– Но… – Экон нахмурился. – Нет, все равно не понимаю. Мы с Камау оба родились в Замани, на востоке…

– И снова слишком буквально, – произнесла Ано, покачав головой. – Камау родился утром, когда солнце поднималось на востоке. – В ее глазах появилась печаль. – Но ты… я провела в схватках почти весь день, от восхода до заката. И когда ты родился, уже были сумерки и солнце было на…

– Западе. – Экон некоторое время помолчал, чувствуя, как встает комок в горле, как его сдавливает незнакомый ранее страх. – Что еще сказано в пророчестве Сигиди?

Ано долго смотрела на Экона, прежде чем заговорить снова.

– «Один сын появляется на востоке, один сын появляется на западе. Один сын познает славу, другой будет знать только смерть». – Она помолчала, явно не решаясь говорить дальше. – Я спросила Сигиди, может ли он сказать мне что-то об этом пророчестве, что-то еще прояснить. Он лишь ответил, что в конце один из моих сыновей вырастет и убьет то, что больше всего любит. – Она покачала головой. – Я была в отчаянии. Я подумала, может, один из вас убьет меня, и поэтому ушла. Но теперь… – Ее голос сорвался. – Я вижу, как ты на нее смотришь.

– На нее? – настороженно спросил Экон.

Ано ничего не сказала, но демонстративно посмотрела влево. Экон проследил за ее взглядом. Они оба смотрели на шатер, в котором лежала Коффи.

Примечания автора

Примечания автора

Когда я сажусь писать новую историю, то редко знаю, какие темы обнаружу в переплетении нитей, из которых она складывается. В случае «Хищных тварей» я надеялась создать историю, которая воздаст должное богатой и сложной культуре, в которой берут корни мое наследие и идентичность. Я надеялась, что мне удастся повторить это и с «Навстречу гибели», но также надеялась, что – может быть, в рамках метафорического смысла этой истории – у меня появится возможность писать о более сложных вещах, более провокационных идеях. Это снова история о двух людях, которые переживают очень разные приключения, но также это история о двух людях, которые борются и преодолевают трудности, несмотря на предательство, страх и неуверенность, поджидающие их на каждом шагу. Повествование исследует многообразные отношения человека со своим наследием, в том числе его проблемные аспекты, – когда это наследие намеренно уничтожают или очерняют. И в связи с этим я хочу упомянуть две книги, которые особенно сильно повлияли на повествование от лица Бинти – «Переход» (Passing) Неллы Ларсен и «Имитация жизни» (Imitation of Life) Фанни Херст.

В «Навстречу гибели» есть персонаж по имени Сигиди. Я назвала его в честь Сигиди ка Сензангахона (1787–1828), мужественного воина-зулуса, короля, которого считают основателем государства зулусов в Южной Африке. Более известный как Шака Зулу, Сигиди признается одним из самых талантливых знатоков военной тактики в мире, и именно он популяризовал использование короткого копья иква. Хотя сведения о его детстве противоречивы, есть версия, что пророчица по имени Ситхайи предсказала, что он станет великим воином. Она была права.