* * *

От Порт-о-Пренса Корморэнт ничего особенного не ожидает. Пиратский порт – маленький, убогий и вонючий. В другое время года здесь явно многолюднее, хотя и сейчас таверны забиты до отказа – часть пиратов ушла на зимовку. И если, как сказал Пабло, Харон действительно здесь – он один из них. У таверны «Крик сирены» одна дверь оторвана, и Джеффри намеренно пролезает между косяком и второй болтающейся створкой. Перед глазами старая добрая картина: пьяницы, картёжники и очаровательно злые мужики, у которых закончились деньги на выпивку.

Кошелёк Кеннета приятно оттягивает карман. Сначала можно и ещё пригубить, чтобы и разговор шёл легче, и речь была правильной. Самое главное в таком деле найти с людьми общий язык. У самого входа тощий и чахлый мальчишка сгибается пополам, и его выворачивает прямо на пол. Джеффри перескакивает лужу, пока компания ржёт.

– Эй, пить-то для начала научись! Не переводи грог, если удержать в желудке не можешь.

Английский галдёж ни с чем не перепутать. Туда-то ему и нужно! Но от проложенного на слух курса Джеффри отвлекает картёжник. Из-за стола, за которым собралось больше всего народу, подскакивает недовольный пират, бросая карты. Его, напротив, довольный противник загребает деньги в карманы и широко улыбается.

– Шулер проклятый!

– Кто следующий, умники? Или деньжат больше не осталось, а? Давайте! Я сегодня добрый.

«А вот и возможность!» – Джеффри протискивается между столами. Рядом с картёжником немалая толпа, а из неё хоть кто-то должен был видеть Харона хотя бы краем глаза. Корморэнт высовывается из-за плеча лысого чёрного здоровяка.

– Во что играем? Я буду. Ставлю десятку, – Кеннет будет в ярости, если застанет его играющим.

Возможно, он даже лично отсечёт ему голову. Но это только в том случае, если Корморэнт ничего не узнает. А именно этого он планирует не допустить. Сейчас главное как можно увереннее сесть на освободившийся стул. Четыре человека оборачиваются к Джеффри, и к его неудовольствию один из них узнаёт его. Низкий коренастый мужчина с отсечённым левым ухом и татуировкой на лбу, перекрывающей неровную букву «P» – клеймо – рокочет угрюмо:

– Баклан? Что, разжился деньгами, пёс шелудивый?

Раздаётся неприятный гогот. Одноухий Том – так, кажется, зовут этого кретина, с корабля которого Джеффри позорно дезертировал в самый последний момент, прихватив деньжат, хищно скалит зубы. И почему мир оказывается так удивительно тесен? Он мог встретить его где угодно, но почему-то проблемы прошлой жизни напоминают о себе именно сейчас.

Быть может, всё дело в Кеннете? Как только он оказался поблизости, Джеффри не может избавиться от неприятностей. Корморэнт натягивает улыбку.