– Так твой хозяин уже решил, что он будет у меня просить? Я, конечно, всемогущий, но в вопросах желаний нужно особенно уметь определиться. А то получится, что загадали, но совсем не то. – Харон разворачивается и облокачивается на кривую перекладину – безобразный заборчик, через который перевалиться в воду проще простого. Насколько вода холодная, Корморэнт проверять не хочет. Зато не отказался бы столкнуть довольного Харона, чтобы хотя бы немного отвести душу.

Капитан хмурится, скрещивая руки на груди.

– Он мне не хозяин, знаешь ли.

Лорд Кеннет сколько угодно может командовать Спарксом и другими людьми на корабле и в Лондоне, но Джеффри никогда не станет ему по-настоящему подчиняться. Как только они спасут Моргану с того света, он отправится искать своё счастье дальше: деньги, женщины и ром, а там на горизонте появятся новые приключения.

Харон скучающе разглядывает свою ладонь, кажется, он не поверил в протест Джеффри.

– И всё же, раз уж мы тут стоим и ждём Кеннета, расскажи мне, как ты оказался на корабле? То есть зачем? А самое главное – для чего прикинулся каким-то там Джеймсом? Не припомню ни одного известного мне сраного мага, которому хотелось бы драить палубы и служить под началом англичан.

Корморэнт скрещивает на груди руки, чтобы казаться серьёзнее, расправляет плечи. Не то чтобы Джеффри вообще знает так много магов. Но двух уже вполне достаточно для понимания, что люди они странные и с ними шутить опасно, да и с чувством юмора у них у всех плохо.

Снова особо широкая улыбка появляется на лице Харона. И в темноте это выглядит жутко. Если он сейчас же пырнёт его ножом с этой дьявольской ухмылкой, то Джеффри совершенно не удивится. Однако не сильно хочется умирать на пороге возвращения в живых капитана, которому он обязан жизнью. Да и смерть свою Корморэнт представляет совершенно не так: не на грязном причале, даже не на помосте с петлёй на шее.

– Я наблюдаю за вами от самого Лондона.

Джеффри готов поклясться, что слышит смешок, плохо скрытый и почти не подавленный.

– Мне захотелось взглянуть на восставшего из мёртвых своими глазами. Морриган описала всё довольно… ярко, но за мой долгий век произошло не так много вещей, чтобы я упускал возможность лично взглянуть на подобного рода прецедент. За всё время с момента сотворения двенадцати столбов я первый раз вижу, как всё идёт не по плану.

Корморэнт моргает. Он не помнит, чтобы видел Харона в тюрьме, но он особо и не присматривался к окружающим его людям. Тех было так много и все они так рыдали и скулили о мелких проблемах, что проще было отвернуться и попытаться поболтать с нелюдимыми солдатами, которым за разговоры явно пообещали отсечь язык. Не помнит, чтобы Харон был и в пабе в Англии. Да даже по всему остальному пути: дом Кеннета, ирландский порт. Они бывали в таких местах, где просто невозможно не заметить незнакомца. И только на корабле Харон словно специально решил, что ему нужно пообщаться с капитаном лицом к лицу. Обидно, что основной целью и интересом его выступает Кеннет, но, с другой стороны, Джеффри даже рад, что в этой истории он не больше, чем попутчик, которому в конечном счёте даже неплохо платят на новой должности.