Была добрым другом. Другом Лэтама.

Матушка не вернулась ко мне, когда я переделала прошлое. И бабушка тоже. Я могу только предположить, что это из-за того, что их кости были использованы в магическом ритуале, который изменил все, так что теперь они утрачены навсегда. Из писем Эйми я знаю, что все в Мидвуде помнят – моя бабушка умерла от старости, а моя мать – от болезни.

– Спасибо, – выдавливаю из себя я.

И тут мой взгляд падает на его запястье. На нем ничего нет. На меня нападает паника. Что, если, изменив прошлое, я стерла Эвелину?

– В чем дело? – спрашивает Лэтам. – С тобой все в порядке?

Я делаю судорожный вдох.

– Просто… по-моему, матушка говорила мне, что вы были сопряжены. Но, видимо, я думаю не о вас, а о ком-то еще.

У него делается задумчивый вид.

– Эвелина. – Он произносит ее имя с нежностью. – Ты не ошиблась. Она училась в Замке Слоновой Кости вместе со мной и твоей матушкой, и тогда мы были сопряжены. Но у меня имелось множество честолюбивых планов, а Эвелина хотела спокойной жизни. И мы решили, что нам лучше расстаться. – Он слегка подается ко мне, будто хочет сообщить мне какой-то секрет. – Я обожал ее, но ей лучше без меня. Я не из тех мужчин, с кем легко жить.

На меня накатывает облегчение. С Эвелиной ничего не случилось. И с ее родителями тоже. Лэтаму все равно пришлось делать выбор между любовью и властью – для того, чтобы получить и одно, и другое, он в эмоциональном плане был недостаточно здоров. Но в этой жизни за ним хотя бы не тянется шлейф смертей.

Он устремляет взгляд вдаль, похоже, уйдя в воспоминания. Затем глубоко вздыхает, словно очнувшись от грез.

– Если тебе что-то нужно – что бы это ни было, – обращайся без колебаний. Твоя матушка была необыкновенной. Все, кто знал Деллу, любили ее.

Я много раз слышала, как Лэтам лгал. Во многих реальностях. Гадая на сращенной кости моей бабушки, изучая другой мой путь, я видела, как мне приходилось страдать от его лжи. Так что я точно знаю, какой тембр бывает у его голоса и как выглядит его лицо, когда он лжет. И сейчас он искренен – он, и вправду, восхищался моей матушкой, и его в самом деле печалит ее смерть.

Внезапное озарение пронзает мое сердце – и через это крошечное отверстие в него проникает достаточно света, чтобы разогнать тьму. Я все-таки убила Лэтама, мне это удалось. Человек, заколовший мою мать, был уничтожен. Стерт с лица земли. И при этом я не позволила жажде мщения разрушить мою жизнь.

Я не отомстила, но обрела нечто лучшее, чем месть.

Я стала именно той женщиной, какой меня хотела воспитать моя мать.