Он откидывается назад и опирается на локти.
– Никаких?
– А у тебя есть секреты от меня?
– Нет. – Он задумчиво склоняет голову набок. – Ну, может быть, один.
– Ты скажешь мне его?
– На этом пути мы сопряжены, – говорит он. – И пришла пора решить, принимаем мы это сопряжение или нет.
– И твой секрет заключается в том, что ты собираешься разбить мое сердце?
– Разумеется, нет. Но иногда я беспокоюсь… – Он срывает травинку и крутит ее. – Выбрала бы ты меня все равно, если бы быть вместе нам не предназначила судьба? – Уязвимость, звучащая в его голосе, трогает мое сердце.
Я переплетаю его пальцы со своими.
– Ты знаешь, почему это называют обрядом смыкания?
– Ну, я всегда полагал, что этот обряд смыкает две жизни воедино и именно поэтому так называется. Но надо думать, это либо вопрос с подковыркой, либо ты пытаешься повысить мою самооценку, дав мне самую легкую задачку на земле.
– Моя матушка как-то сказала мне, что в момент совершения этого обряда судьба и свобода смыкают руки. Сопряжение – это когда суженые находят друг друга. А обряд смыкания – это когда двое сами делают выбор и решают любить.
Я склоняюсь над ним, и мои волосы обрамляют его лицо, как занавес, так что мы оказываемся в нашем собственном мире, отделенные от всех остальных.
– Я делаю выбор и решаю любить тебя, Брэм Уилберг. Сегодня и всегда, в этой реальности и во всех остальных.
– А мы не можем просто остаться на этом пути? – спрашивает он, водя пальцами по моему подбородку. – Я здорово к нему привязался.
– С удовольствием. Ничто не доставит мне большей радости.
Его губы сливаются с моими, и весь мир исчезает.
Я чувствую себя так, будто дышу в первый раз в жизни.
Так, будто судьба и свобода только что сомкнули руки.