– Коулсон! – закричала Кара. – Коулсон!

Она резко развернулась. Нет, Зак не телепортировался ей за спину, как в каком-нибудь фильме. Она крутилась, озираясь вокруг. У кипарисов его не было, и у железной ограды, и у тех надгробий, таких древних, что ветер стер имена.

Его не стало.

Порез от призрачной стали – это из-за него? Или из-за воспоминания, которым Зак пожертвовал ради нее? Призраки состояли из памяти, только из нее, а он уже и так мерк…

Или у них кончилось время?

Нет. Это не мог быть конец.

– Бриттани! – закричала Кара. – Коулсон исчез. Мне нужна твоя помощь, где же ты?..

Но охотница за привидениями тоже не появлялась.

Они оставили ее. Все они.

Дыхание стало прерывистым, зрение затуманилось. Кара пошатнулась, держась за ствол дерева.

Он где-то здесь. Должен быть. И Бриттани тоже, просто не услышала ее. Кара сорвалась с места, побежала мимо могильных плит, ряд за рядом, пока ее не затрясло так, что она не удержалась на ногах. Она упала на колени под ивой на берегу озера в центре кладбища.

Это неправильно, неправильно, неправильно. Зак не должен был оставлять ее.

С того дня, как Кара согласилась помочь ему, на чердаке, она знала, что вероятность неудачи велика. Что Зак может исчезнуть навсегда. Глупо к этому не подготовиться.

Но, может, она и была глупой, не понимая, что тогда произойдет – у нее будто сердце вырвали из груди.

Кара не узнавала девушку, смотревшую на нее из воды: дикие темные глаза, побледневшее от ужаса лицо, растрепавшиеся волосы. Даже если бы дождь, ударявший по поверхности озера, не разбил на мириады осколков этот образ, невозможно было собрать их в ее привычный – спокойный, сдержанный, собранный.

Зак… повторять его имя было больно.

– Тан? – позвал голос за ее спиной. – Что ты делаешь? Почему пришла сюда?

Ее сердце замерло.