В этот момент она заметила, что некоторые цветы сгорали – и новые не прорастали на их месте.

Один за другим аналиксы увядали, сворачивались. Их стебли клонились к земле, кроваво-красные лепестки чернели, создавая сад праха и пепла.

Ее пламя потухло. Кара замерла, безвольно уронив руки.

Не сводя глаз с лица Зака, она опустилась на колени перед его телом. Надежда возродилась в ней – ужасная, дикая, рожденная тоской. Кара затаила дыхание, грудь теснило с каждым ударом сердца, Зак не шевелился…

Но в следующий миг с его губ сорвался стон, и глаза распахнулись.

Из ее легких выбило воздух, хватило лишь на то, чтобы прошептать:

– Зак…

Его губы изогнулись в улыбке, когда он посмотрел на Кару. Эта улыбка была нежной и сладкой, словно ириска. Улыбка, ради которой она готова была сжигать мосты. Создавать новые союзы. Топить корабли.

Улыбка, ради которой она могла вернуть мертвых к жизни.

Когда он заговорил, его голос был тихим и хриплым:

– Привет, Тан. – Помолчав, он добавил с усмешкой: – Долго же ты…

Кара обвила руками его шею.

Он потянулся, обнимая ее, крепко прижимая к себе. Так они оставались некоторое время, в объятиях друг друга, Кара не двигалась, уткнувшись ему в плечо.

Как она могла чувствовать себя опустошенной и вместе с тем – наполненной? Она была лесным пожаром и цветами, растущими снова. Она была ножом и сквозным ранением. Она была девушкой и Говорящей с призраками. А еще она вернула его к жизни.

Кара наконец отстранилась, но совсем немного – ее руки по-прежнему обвивали шею парня. Ее лицо вспыхнуло, когда она поняла, как близко к нему находится. Ладони Зака скользнули к ее талии и остались там, словно это было самым естественным на свете.

– Я знал, что у тебя получится. – Он посмотрел на нее, и его улыбка стала шире. Господи, разве ее сердце не должно уже перестать болеть? На его лице было то же выражение мягкого изумления, как когда Кара практиковала владение огнем – будто он стал свидетелем настоящего чуда. Но сейчас он не смотрел на пламя в ее руке.

Он смотрел на Кару.

Зак нахмурился.

– У тебя кровь, – тихо сказал он.

Кара поняла, что из носа снова потекло что-то теплое.