Она ответила на это словами Зака: «Мне все равно».

Каждое усилие разрывало стенки ее сердца, и боль наполняла тело. Но Кара могла быть упрямой, особенно когда дело касалось Захарии Коулсона.

«Я верю в тебя, Кара».

Она остановилась, вздохнула, и вздох, казалось, разорвал ее плоть до костей. Но она продолжила.

Кара попыталась визуализировать, как делала, когда училась контролировать огонь. Было тяжело, голова кружилась. Но она ясно представила Зака – ухмыляющегося, золотого, искреннего, живого. Она сумеет вернуть его в реальность, стоит только постараться. Кара представила, как он дышит, как его грудь медленно вздымается и опадает. Как он открывает глаза и ухмыляется. Как его голос звучит над поляной, когда он произносит ее имя.

«Я дала слово, – подумала Кара. – И не собираюсь нарушать его».

Она потянула и вскрикнула, но стиснула зубы и дернула сильнее, полная уверенности. Не могло все закончиться так – чтобы она стояла на коленях у тела парня, которого полюбила.

Не могло оказаться, что она зря провела неделю в пограничных землях. Что противоядие горело в ее венах напрасно.

С ее губ сорвался крик боли.

Господи, ее и правда разрывало надвое.

Что-то потекло из носа. Она почувствовала металлический привкус, а когда поднесла руку к лицу, пальцы окрасились алым. «Что ж, – безучастно подумала Кара, – это вряд ли хороший знак».

Внутренности горели. Спина похолодела от пота. Каждый выдох посылал в воздух клубы пара. И все же она не останавливалась.

Зак не мог умереть. Нужно выполнить обещание. Нужно вернуть его.

Он ей нужен.

В этот миг она почувствовала, как связь усилилась, и знакомое чувство дома охватило ее. Ее конец нити больше не пронзал сердце, а стал его частью, и связь ощущалась чем-то постоянным и гармоничным. Когда Кара потянулась к ней, то почувствовала, как та ведет от ее сердца к его, сияя во мраке.