Здесь, на лестнице, единственный источник света пробивался сквозь щель окна сбоку. Это напомнило ей исповедальню, тесную и душную, похожую на те, в которых она провела так много часов в детстве. Когда-то ей было трудно искать собственные неудачи и грехи, чтобы обнажить их. Теперь это стало чересчур легко. У нее их было слишком много, чтобы все перечислить.

Холодный камень под ней и стекло у щеки вернули ее в реальность. Но мысли все еще метались в паническом порыве, кружась вокруг одних и тех же неизбежных образов.

Повешенное тело Хэла, раскачивающееся в такт тиканью сотен часов.

Его глаза, как драгоценные камни, в ее окровавленных руках.

Если она задержится здесь еще на мгновение, ее стошнит.

Раньше она мечтала о том дне, когда Хэл предстанет перед судом за свои преступления. Теперь Рен могла только удивляться тому, как сильно изменилась, ухаживая за Жнецом Весрии. Она всегда понимала, что их отношения не продлятся долго. Она пыталась защитить себя от боли потери, ведь долг неизбежно разлучил бы их. Снова и снова она увеличивала расстояние между ними. И столько же раз она стремглав бежала обратно к нему.

Ее глупое, безрассудное сердце.

Если бы она только могла презирать его, как должна была. Было бы намного легче ненавидеть его, чем чувствовать то, что она испытывала к нему сейчас. И все же было так легко – слишком легко – любить его. Рен не могла бороться с этим.

Несмотря на все усилия Рен, он изменил ее, превратил все ее черно-белые суждения в серые. Теперь она будет носить его с собой вечно, как яркое нежное пламя, которое нужно беречь. Даже сейчас она все еще чувствовала тепло его рук, обнимавших ее, его застенчивую улыбку на своих губах. Все еще слышала мягкость его голоса, когда он говорил с ней, сухое остроумие, когда он потакал ей. Она все еще видела скрытую блестящую голубизну в его глазах – а еще глубже там скрывались печаль и надежда.

Хэл впервые в жизни позволил ей поверить, что чувствовать – страстно, неистово – нормально. И она позволила ему это. Если какое-нибудь чувство убьет ее, это будет любовь. Она влюблена в Хэла Кавендиша, но он никогда не узнает об этом.

Рен прерывисто вздохнула и закрыла лицо руками. Она не могла ничего сделать. Но она не могла потерять его. Каждый путь – попытаться или не попытаться – вел к смерти. Вел к войне. С таким же успехом она могла бы погибнуть, сражаясь.

Дверь со скрипом открылась и вырвала Рен из мыслей. Из тронного зала донесся шум – пронзительные насмешки и топот ног. Затем дверь захлопнулась, оставив Рен в полной тишине – пока не послышались шаги и отрывистый решительный стук.