Это было безумием. Она спасет жизнь Уне, и ради чего? Хэла все равно казнят. Война все равно начнется. Она не сможет жить со знанием, что обрекла всех на гибель.

Рен взяла второе зеркало. Ее взгляд задержался на острие скальпеля. Когда она облизнула губы, то почувствовала привкус соли и крови.

– Прежде чем я продолжу, мне понадобятся обе руки.

Лоури колебался лишь мгновение, прежде чем наклонился и высвободил ее вторую руку. Должно быть, он заметил, как ее взгляд метнулся к тележке, потому что немедленно схватил ее за руку сокрушительной хваткой. Зеркало с грохотом упало на пол, когда она вскрикнула.

– Ты решила позволить ей умереть. – В его голосе звучало недоверие, балансирующее на грани изумления. Затем его губы растянулись в оскале. – Ты сделаешь это. – Он словно выплевывал каждое слово. – Ты думаешь, я больше ничего не смогу забрать у тебя? Может, стоит навестить старуху в аббатстве?

Рен протянула свободную руку, нащупывая инструменты. Скальпель порезал ей ладонь, из-за чего она зашипела, но она схватила его и вонзила в тыльную сторону его руки. Лоури вырвался из ее хватки с гортанным воем, схватившись за руку, чтобы остановить кровь, хлещущую из раны.

– Убей девчонку, Изабель! – Вена на шее Лоури вздулась. – Сейчас же!

Изабель присела на корточки рядом с тяжело дышащей Уной, ее юбки были залиты кровью.

– Не приказывай мне.

Лоури рассмеялся – в самом деле рассмеялся. Это был грубый, несдержанный звук, как будто он не мог поверить в то, что услышал.

– Клянусь, ты удивишься, как быстро Кернос откажется поддерживать тебя в войне.

Изабель задумалась.

Уна все еще дышала. Это были прерывистые, жадные до воздуха вздохи. Ее кожа стала бледной, восково-голубой. Смерть нависла над ней, один костлявый коготь уже вонзился в сердце. У них не было времени на колебания.

– Изабель, пожалуйста. Я знаю, тебе больно. – Рен осторожно подбирала слова. Проявить доброту к женщине, которая сделала ее несчастной, – возможно, это была самая трудная вещь, которую она когда-либо совершала. – Я знаю, ты хочешь, чтобы наша семья гордилась тобой. Я знаю, ты хочешь закончить то, что они начали. Но ты не такая, как они. Мы не обязаны продолжать то, что унаследовали. Мы можем быть лучше…

Изабель вскинула голову.

– Ты ничего не знаешь ни о верности, ни о долге. Мне доверили эту страну. Моя мать и ее мать до нее. Она была дарована мне Богиней, и я не хочу, чтобы ее разрушили. Я не откажусь от их наследия.

– Тебе и не нужно этого делать, – отозвалась Рен. – Я знаю, как это ужасно, когда все отвергают тебя. Когда ты пытаешься быть лучшей, но этого недостаточно.