Рен откусила заусенец. Ее позвоночник покалывало от беспокойства.

– Далеко еще до станции, сэр?

– Одну милю, миледи.

С такой скоростью им потребовалось бы еще тридцать минут, чтобы добраться до вокзала. Это все решило. Она могла пробежать милю за десять минут, даже с тяжелым чемоданом.

– Спасибо, что подвезли. Теперь мне пора.

– Миледи?

Рен открыла дверь кареты и выскочила из нее. Колени приняли удар на себя. Она чуть не рухнула от боли – у нее было слишком много не до конца заживших ран, – но отчаяние придавало сил. Все присутствующие уставились на нее разинув рты, но она лишь слабо подняла руку.

– Простите за беспокойство!

Она бежала быстрее, чем когда-либо. Ее легкие, все еще не оправившиеся от яда, горели. Она пробиралась между повозок и через жижу из дождевой воды, мочи и эля. Она пробиралась сквозь толпы людей, возвращавшихся домой с работы, и проносилась мимо пабов, где подавали медовый ликер, мимо рыночных прилавков на площади, заполненных продуктами ранней весны, мимо женщин с плетеными корзинами, наполненными полевыми цветами и ягодами. Повсюду зима начала отступать. На деревьях пробивалась новая поросль, и в воздухе слышались слабые звуки птичьего пения.

Часы на башне пробили четыре раза – каждый удар колокола отдавался эхом у нее в голове.

Осталось пять минут.

Наконец перед ней появился вокзал. Стеклянный потолок со шпилями поддерживался железными балками. Когда она протискивалась через главные двери, локти, плечи и портфели толкали ее со всех сторон. Но она чувствовала только дикое, головокружительное биение сердца. Все, что она могла видеть, – это вторая платформа впереди, похожая на яркое путеводное сияние маяка.

Рен выбралась на платформу как раз в тот момент, когда на противоположной стороне путей мимо нее пронесся поезд. От стука его колес у нее задрожали кости. Порыв ветра хлестнул ее волосы по лицу и наполнил нос пепельным запахом креозота.

Она была здесь. Она справилась.

Но облегчение быстро сменилось ужасом. Тут так много людей, все серые и невзрачные, в черных шляпах и черных пальто. Они собирались в группы, похожие на клубы густого черного тумана. Как она собиралась найти здесь Хэла? Что, если он отправляется с другой платформы? Что, если он уехал на предыдущем поезде? Что, если она больше никогда не увидит его? Что, если…

Но затем она почувствовала натяжение уз – пусть и совсем слабо.

«Посмотри, – прошептала она, – туда».

На краю платформы она увидела его.