Ей потребовалось мгновение, чтобы узнать его. Он завязал шарф и надел широкополую шляпу, чтобы скрыть лицо. Но она узнала бы это задумчивое выражение где угодно. Над ним с крыши свисали капающие сосульки, каждая из которых словно была осколком замерзшего солнечного света. Весь ее мир содрогнулся и затрещал, как зима в оттепель.

Рен забыла, как двигаться. Как дышать.

Затем он поднял глаза и встретился с ней взглядом.

Его лицо, судя по тому, что она разглядела, было бесстрастным. Но вскоре оно покрылось румянцем. Магическая связь между ними натянулась, и Рен без колебаний подчинилась ее притяжению.

Она уронила чемоданы и в два прыжка преодолела расстояние между ними. Врезавшись в него, она обняла его за шею. Хэл застонал от удара, но, как только он обнял ее за талию, она почувствовала, что ее ноги оторвались от платформы. Она издала задыхающийся беспомощный смешок, когда носки ее ботинок заскребли по асфальту.

Как она вообще могла колебаться? Как она могла когда-то отрицать это пьянящее, яркое, как солнце, чувство? Она растворилась в колючей ткани его пальто и его теплом весеннем запахе.

– Ты собирался уехать без меня, – приглушенным голосом проговорила она ему в грудь. – Я должна столкнуть тебя на рельсы за одну только мысль об этом.

– Ты едешь со мной? – Его голос звучал так мягко и потрясенно, что Рен не смогла сдержать улыбки.

Когда он опустил ее на землю, она скользнула руками к его локтям.

– Ты так удивлен. Я полагала, моя новая должность была твоей идеей. Ты правда думал, что я отвернусь от тебя?

– Я надеялся, что ты этого не сделаешь. – Хэл накрутил прядь ее волос на палец, затем с наигранной официальностью произнес: – Для меня честь представить вас магистериуму, леди Сазерленд.

Рен сморщила нос, услышав свой титул.

– Что, если они возненавидят меня?

– Ты расположила меня к себе. Я не знаю никого, кто бы подошел на эту должность лучше тебя.

– Ты правда так думаешь?

– Конечно, – тихо ответил он. – Ты нужна мне.

Когда она позволила представить себе будущее, внутри забурлило волнение. Он хотел, чтобы она была там, с ним. В Весрии она могла стать полезной и любимой. Ей хотелось свернуться калачиком в этом чувстве. Это было похоже на принадлежность чему-то. Это было похоже на надежду. Их мир уже был миром, где даниец и весрианец больше не были врагами.

Где-то вдалеке воздух прорезал свисток поезда. Ничего, кроме Хэла, не имело значения. Она размотала его шарф и взяла лицо в дрожащие ладони.

Она потерялась в темноте его глаз. Они были полны удивления.

– Я должна была сказать тебе это гораздо раньше. Я тоже люблю тебя.