– Разве?

– Конечно. Я рада, что он отправится домой. Теперь все может вернуться в нормальное русло. Почему же мне не быть счастливой?

– Потому что ты беспокоишься о нем.

– Я влюблена в него.

Богиня, она такая глупая. Сказать об этом вслух – все равно что вскрыть незажившую рану. Слезы снова собрались на глазах, но она долго и ровно дышала, пока не утихло самое страшное. Она не могла плакать из-за этого. С самого начала она знала, что их отношения не продлятся долго. Даже без войны, которая разделила бы их, у каждого из них были обязанности, от которых они не могли отказаться. Она должна была дорожить тем, что у них было, а не цепляться за то, что могло бы быть.

– Я так и не призналась ему в этом.

– Это печально. – Уна произнесла это так категорично, так неловко, что Рен захотелось рассмеяться.

– Возможно. Но я переживу это.

– Естественно. Он просто парень. – Уна скрестила руки на груди. – Есть еще кое-что.

– Еще? Имей хоть немного жалости к моему хрупкому душевному равновесию.

– Твоя… тетя здесь.

– Ох. – Поток эмоций при слове «тетя» был ошеломляющим.

Рен откинулась на подушки. Она измучена, а все воспоминания были еще слишком свежими и болезненными. Она не знала, хватит ли у нее сил справиться с отъездом Хэла, а теперь ей нужно пережить визит королевы. Когда она открыла рот, чтобы возразить, ее взгляд снова упал на шею Уны, где шрам поблескивал, как кривая улыбка. Он потряс ее волной страха, от которого перехватило дыхание. Если бы Изабель не было там…

Рен была обязана ей по крайней мере любезной аудиенцией.

– Впусти ее.

Уна бросила на нее долгий сочувственный взгляд, прежде чем выйти из комнаты. Через несколько мгновений на пороге появилась Изабель, такая же яркая, как первые лучи дневного света. Ее волосы были заплетены в свободную косу и украшены белыми цветами. Хотя на ней не было короны, она все равно выглядела по-королевски с гордо поднятым подбородком и шлейфом элегантного белого платья. Почему-то она выглядела менее суровой, чем обычно.

Солнечный свет смягчил резкие черты ее лица.

Она несла стеклянную вазу, наполненную лилиями в розовую крапинку. Изабель поставила ее на тумбочку и чопорно села в кресло рядом с кроватью. Со своего места Рен чувствовала запах ее духов: лаванда, сладкая ваниль и старые книги.

Молчание затянулось, пока Рен нервно не заерзала под ее пристальным взглядом. Она коснулась одной из тычинок лилии. На пальцах осталась липкая пыльца.