– Иди сюда, – мягко позвала она.

Ребенок распахнул руки и с улыбкой потянулся к ней. Сглатывая соленую кровь во рту, девушка посадила дитя себе на спину и, пошатываясь, побежала.

– Змея опять догоняет нас. Пусти меня, я сам побегу, – вдруг произнес мальчик, оглянувшись.

– Если хочешь мне помочь, лучше подсказывай, куда бежать! – возразила Сусу.

Ребенок нерешительно посмотрел по сторонам и воскликнул:

– Там слева какой-то храм!

Девушке ничего не оставалось, как рискнуть, и она повернула. Сы Ню преследовала их, пока не поняла, куда они направляются. Тогда она разочарованно зашипела и неохотно поползла обратно.

Когда Сусу подбежала к храму, ребенок, взглянув назад, объявил:

– Змея отстала!

– Сусу, смотри, кто там! – удивленно воскликнул Гоую.

В храме на голой циновке сидел беловолосый мужчина с закрытыми глазами. Демонической ауры у него не было – наоборот, фигуру окружало мягкое белое сияние. Почуяв магию, он медленно открыл серебристые глаза. В них сквозила и отрешенность, и мудрость, и глубокая скорбь, словно само время, тягуче-безвозвратное и неизведанное, отражалось в этом спокойно-отстраненном взгляде. Он определенно был богом.

При мысли о том, что он обречен вечно пребывать в бездне вместе с бесчисленным множеством нечисти, лишенный солнечного света, у Сусу навернулись слезы. Она опустила ребенка на пол и низко поклонилась.

– Старший, младшей Ли Сусу поневоле пришлось побеспокоить вас в этом священном месте, простите меня.

Отшельник смотрел на нее серебристыми глазами, в которых не было порицания – только любовь и всепрощение.

– Наконец-то ты здесь, – умиротворенно произнес он.

Ребенок, сидевший рядом с Сусу, неожиданно повалился на пол, впав в забытье, а мужчина поманил девушку рукой:

– Мое имя Цзи Цзэ, – мягко проговорил беловолосый мужчина. – Подойди.

Сусу поспешила приблизиться и заметила, что тело божественного мудреца прозрачно. Он поднял руку и указал ей меж бровей, туда, где когда-то горела капля киновари. В тот же момент она всей душой и телом ощутила прилив светлой живительной ци, раны, оставленные змеей-оборотнем, начали заживать. Сусу не спускала с бога сияющих глаз.

С улыбкой он коснулся ее волос:

– Сестрица такая сильная.