– Ненавижу. Когда сидела в темнице, я даже думала, как заставить их нестерпимо страдать. Бинчан жаждет стать императрицей и обрести преданную любовь мужа – я хочу, чтобы она познала крах всех своих надежд. Таньтай Цзинь грезит о всемогуществе, а я надеюсь увидеть, как однажды его повергнут в прах, хотя на самом деле мне от этого тяжело на сердце. Я думала об этом снова и снова, чтобы не так сильно бояться. Я терпела боль, пока срастались кости на пальцах, и ела, лишь чтобы увидеть их муки.

Этой ночью шел дождь. В холодном дворце было темно и мертвенно тихо. В нем находилась только Сусу. С момента возвращения из темницы она ни разу не заснула. С большим трудом девушка вымыла свое усталое тело ледяной колодезной водой – другой в холодном дворце не было. Ее левый глаз перестал кровоточить, но лепесток Цветка отрешения по-прежнему резал девушку изнутри. Невидящий взгляд Сусу замер, и Гоую, посмотрев в том же направлении, заметил сломанное молодое деревце бамбука.

На рассвете цветок долголетия раскрыл свои нежно-голубые лепестки. Таньтай Цзинь долго и задумчиво смотрел на волшебное растение, потом взял шкатулочку и вышел. Перед дворцом он встретил разодетую в праздничный наряд Бинчан, и евнух Вэй Си шепнул господину на ухо:

– Сегодня день рождения госпожи супруги. Она с рассвета ждет здесь вашего величества.

И действительно, глаза молодой женщины сияли надеждой. Таньтай Цзинь вспомнил, что обещал пообедать с ней и ее матерью. Остановившись, он вложил шкатулку с цветком в рукав и произнес:

– Идем!

На лице Бинчан отразилось легкое удивление, будто она и не рассчитывала, что он вспомнит, как осчастливил ее своим обещанием.

Наложница Юнь жила за пределами дворца, и, чтобы добраться до ее дома, император и супруга Чжаохуа сели в повозку. Спустя недолгое время молодая женщина, поколебавшись мгновение, тихо спросила:

– Мой император, ваша супруга всегда хотела знать… как моя бабушка?

С улицы доносились крики торговцев. Таньтай Цзинь закрыл глаза и равнодушно ответил:

– Умерла.

Опустив ресницы, Бинчан тихонько вздохнула с легкой грустью на лице. Таньтай Цзинь вспомнил, что узница холодного дворца никогда не спрашивала об участи старшей госпожи. Должно быть, боялась услышать ответ.

Повозка остановилась в тихом переулке. У дверей домика их в почтительном поклоне ожидала наложница Юнь. Рядом стоял младший сын. Помогая матери подняться, Бинчан заметила, что Таньтай Цзинь пристально смотрит на ее брата.

– Как тебя зовут?

Мальчику исполнилось восемь, и он прекрасно понимал и тяжело переживал все, что случилось с его семьей. Черты детской капризности навсегда покинули его лицо. А еще он стал очень похож на… третью сестру.