Смех и веселье! Но эта свадьба напоминала не что иное, как похороны. Чем она, собственно, для него и являлась.
Виктор вскинул подбородок и поправил мундир, направляясь через зеленый газон к ожидавшей их толпе. Занял подобающее ему место возле алтаря, стараясь не смотреть в сторону родителей Адоры, которые слишком цепко держали друг друга за руки. Возможно, их тоже не радовал такой союз, ведь на их дочь ложилась большая ответственность. Привести в мир наследника магии. И отдать его в услужение Императору. Что думала или чувствовала Адора, Виктор предпочитал не брать в голову. Ему хватало и своих мыслей.
Все прошло гладко и ровно, без запинки. Словно каждый знал отведенную ему роль и действовал, не отходя от плана. Император тоже почтил их своим присутствием, сверкая бриллиантами в толстой золотой цепи, которая лежала поверх белой накрахмаленной рубашки с расстегнутыми верхними пуговками. Черный мундир с золотыми эполетами был накинут на плечи небрежно – такой же вальяжный, как и сам Октавиан.
Виктор до последнего не верил, что это происходит. Он то и дело бросал в толпу косые взгляды, надеясь увидеть там сверкание зеленых изумрудных глаз. Но их не было. Нащупать сейчас свою тайную ниточку с Юви он не отваживался. Как это поможет ему? Он принял решение. И все равно ждал, неизвестно чего. Что разверзнутся сами небеса, и Великие Музы спустятся, поразив его врагов насмерть? Было бы неплохо.
Смертельно мучительный день сменился вечером. Под руку со своей новоиспеченной супругой он прибыл во Дворец Ветра, новое место обитания Императора. Октавиан не экономил на убранстве, повелев выстелить здесь полы жемчугом и перламутром. Свои богатства он черпал не откуда– нибудь, а из хранилищ Желтой Тейры – этот ключ открывал доступ к несметным богатствам земель Мартим. А ведь эти территории не зря были лакомым кусочком для соседей – не только плодородные, с мягким теплым климатом, но еще и в недрах хранились бесконечные запасы драгоценных камней и металлов. Правда, насчет их неиссякаемой природы можно было поспорить.
Здесь гости разделились. Женщины ушли в Лиловую столовую, чтобы вручить подарки Адоре и произнести слова благословения. А мужчины уединились в Бордовой гостиной. Там уже расставили круглые столики с выпивкой и закусками. У дальней стены была сцена для выступлений, задрапированная черным бархатом.
Виктор лишь порадовался, что его не усадили за один стол с Императором. И пусть остальные считали такое приглашение почетным, он к их числу не относился.
Звучала музыка, слышался звон бокалов и тосты в честь Солида и Императора. И ни слова о Викторе, даже от его сородичей. Чем старше он становился, тем меньше понимал, почему должен пожертвовать жизнью и счастьем ради таких людей, которые лебезили перед новым повелителем. Кого перед ними ни посади, они будут подчиняться.
Поэтому он, прежде всего, сражался за свою семью. Конечно, были и те, кто пострадал, чьи родные погибли при Захвате или сразу после него. Виктор мог их понять. Он тоже терпел. Но отнюдь не наслаждался новой жизнью.
Свет вдруг погас, на сцене он ощутил оживление – темные силуэты танцовщиц занимали позиции для нового представления. Должно быть, он увидит тут и Риту. Зажглись фонари по обе стороны от сцены, напоминая факелы.
Виктор поймал взгляд Октавиана. Император усмехнулся и поднял в воздух бокал.
– В твою честь! – сказал он еле слышно.
– Катись к черту! – ответил Виктор одними губами и вежливо улыбнулся.
Октавиан сдавил стакан в ладони, но в следующий миг зазвучала музыка, сначала легкая и ненавязчивая, но увлекающая в свои глубины все сильнее и сильнее. Император обратил взгляд к сцене, как и сам Виктор.
Он понял все сразу, как только увидел центральную фигуру – девушку с длинными, почти до пят, черными волосами, в традиционном зеленом платье Ремесиса. Она замерла в невероятно грациозной позе, напоминая бутон цветка, которому предстояло распуститься.
Виктор хотел вскочить с места, но остался прикованным. Ведь когда она сделала первое движение, он в полной мере осознал ее магию.
Это была Юви, мастер танца.
И если она пришла убить Октавиана, то сошла с ума.
В какой-то миг Виктор понял, что следит за каждым ее движением, предвкушая следующее. Магия окутывала и его. Он еще не видел столь очаровательной танцовщицы. В танце Юви становилась совсем другой – мягкой, чувственной, плавной. Невероятная грация, сплетенная с силой каждого движения. Возможно, внутри она и была такой, хоть и любила фыркать ему в лицо и ощериваться при каждом удобном случае. Может быть, просто никто еще не сумел раскрыть ее…
Магия крепко держала всех на месте, заставляя смотреть на Юви во все глаза. Какой цепкий у нее ремесис. Виктор попробовал возмутиться, но не тут-то было. Словно она подготовилась, и не только к выступлению, но и к его атакам.
По онемевшей спине Виктора пробежал холодок. А было ли правдой все, что случилось между ними? Настолько ли она беззащитна? Или просто делала вид?
Он не успел оформить следующую мысль, как перед носом пронесся сумеречно– синий шарф, падая на его стол. Виктор поднял голову, встретившись взглядом с Юви. Она вернула ему подарок?
Глаза Юви не были сейчас прохладными, как поверхность нефритового пруда. В них бушевали молнии. В буквальном смысле. Виктор не знал, заметил ли это кто-то еще. Если да, у Юви неминуемо будут проблемы. Зеленые глубины наполнились алым огнем, под цвет кристальным серьгам. И даже ее волосы сейчас, украшенные драгоценностями и цветами, отливали пурпуром.
Юви отвернулась и, совершив несколько головокружительных па, взмыла в воздух, после чего рухнула на пол сцены, как подбитая косуля, и осталась неподвижной. Музыка смолкла. Октавиан подался вперед.
И вот музыка ожила вновь.
Юви возрождалась. Она неторопливо прошла к краю сцены, не сводя глаз с Виктора. Как же она была прекрасна – и так же сильно пугала его. Спрыгнув с подиума одним ловким движением, Юви опустила голову и направилась к Императору. Октавиан не отрывал от нее взгляда. Юви протянула руку и коснулась щеки Императора. Весь зал ахнул.
– Я хочу танцевать для тебя одного, – еле слышно сказала она, и эти слова болью отозвались во всем теле Виктора.
А в следующее мгновение свет померк, и Юви убежала за сцену.
U
Принц Виктор ворвался в гримерку следом за ней, выгнал прочих танцовщиц и запер дверь. Она думала, что он разозлится, но не настолько же! И он все-таки переборол ее ремесис. Или она сама дала слабину?
– Леди так не танцуют, ты забыла это правило? Мы в Шаттрли! Уясни уже себе это!
– Прекрати кричать на меня, – попятилась Юви.
– Разве я не говорил тебе сидеть дома? Ты не должна танцевать! Ты опозоришь мой дом!
– Значит, это все, что тебя волнует? И с каких это пор танцы стали позором? У нашего народа это в крови. Ты же сам знаешь!
– Но здесь нет больше нашего народа. Нам надо выжить любой ценой. Мы единственные оставшиеся маги. – Он помедлил, притихнув. – Умрем мы, погибнет мир.
– Поэтому Император не даст тебе умереть, ты сам говорил.
– Не меняй темы.
Лицо Виктора стало пунцовым.
– Ты ослушалась меня, – произнес он уже шепотом.
– Почему я вообще должна тебя слушать,
Это подействовало на него моментально. Он обхватил ее за талию, прижимая к столику гримерки, спиной к зеркалу, сметая коробочки с макияжем на пол.
– На выступлении меня никто не узнал! Разве не видишь, я выгляжу по-другому… – пыталась выкрутиться она, перевести разговор в другое русло.
Виктор положил большой палец поверх ее губ, заставив замолчать. А потом обхватил ее рот своим, жадно, жестоко. Не щадя ее. Их прошлый поцелуй был сумбурным, но сейчас это ощущалось так, словно столкнулись два светила, грозя миру концом света.
Замутненными глазами Юви увидела вокруг себя движение. Магия. Архитектор создавал вокруг них непроницаемые стены.
– Что ты…
Совсем некстати с внешней стороны забарабанили.
– Юви, с тобой все в порядке?
Это была Рита.
– Виктор! Открой, страж тебя раздери!
Вскоре голос стих, должно быть, не без участия магии.
Виктор, не отрываясь, смотрел на нее, смыкая руки у нее на талии. От его прикосновения Юви вздрогнула, переполненная сильнейшими чувствами.
В следующую секунду Виктор развернул ее лицом к зеркалу, заставляя увидеть собственное разгоряченное лицо. Юви закусила губу.
– Запомни, так поступают с падшими женщинами. А потом бросают их.
С этими словами Виктор развернулся, и, сняв свои чары с комнаты, вышел. Через несколько минут внутрь вбежала Рита.
– Что он сделал? Что сделал мой брат?
Юви никак не могла прийти в себя.
– Он ударил тебя?
Увидев красное лицо и слезы в глазах Юви, Рита, должно быть, утвердилась в своих предположениях.
– Ну я ему устрою! Мы с сестрами всегда слишком пеклись о нем. И он вырос избалованным мальчишкой. Который вытворяет все, что захочет.
Юви не могла найти слов. Он действительно делал то, что хотел. По крайней мере, в отношении нее. Он заставил ее всю пылать, а потом бросил, подтвердив, какой он мерзавец.
Но те чувства… Юви разрыдалась, вспоминая, как ей было хорошо. С человеком, которого ей стоило ненавидеть. Правда, все давно перевернулось с ног на голову.