Похоже, это входило у него в привычку. Он положил все, что она просила, на деревянную столешницу, а потом уткнулся носом ей в макушку, прижимаясь плотнее и обхватывая ее запястья. Лали забыла, как дышать.

– Не отвлекай меня, – попыталась оттолкнуть его она. – Я, между прочим, делаю это печенье ради тебя! Ты мешаешь мне.

– Сильно мешаю? – прошептал Кейто. – А зачем тогда ты отвлекала меня в лодке?

Лали обернулась, только чтобы увидеть усмешку на его губах.

– Я? Э… о чем ты?

– Ты кокетничала со мной, – выдохнул он.

– Даже не думала.

– Закусывала губу, все время теребила волосы, смотрела на меня. Ты думаешь, я не знаю ваших женских штучек?

– Я не смотрела.

Она отвела взгляд и глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями, но в такой близости от демона это было крайне трудно.

– Так посмотри сейчас.

Блеска в его глазах оказалось достаточно, чтобы она сдалась. Он поцеловал ее так медленно, так мучительно прекрасно, что ей хотелось бы запомнить этот момент навсегда. На ее ресницах выступили слезы, и она развернулась полностью, обхватывая его руками, покрытыми мукой, за шею, зарываясь пальцами в волосы, теряя контроль. Прося большего. Но он отстранился и тепло посмотрел на нее.

– Печенье, – напомнил демон, – я все еще хочу его.

Ближе к вечеру они прогулялись по деревне, заговаривая с жителями и поедая то, что захватили с собой из пекарни. Хозяйка собрала им целую корзинку – возможно, Кейто все же как-то повлиял на разум этой бедной женщины. Деструкция, подумала Лали, не иначе. Потом Кейто воспользовался тенями и переместил их на остров, в заброшенный плавучий домик среди изломанных скал. Как только узнал о нем! Но Кейто умел удивлять. Когда она спросила, что он рассматривал на ярмарке, демон вытащил из складок плаща нож и презентовал ей. В их ситуации, наверное, это был самый подходящий подарок.

Они сидели на деревянной веранде, свесив ноги в ледяную воду и попивая горячий чай с молоком. В этот момент Лали казалось, что она никогда не была счастливее. По воде, рассекая сумерки и подползающий туман, скользила парочка рыжих упитанных уток-мандаринок, которых Кейто подкармливал хлебом из пекарни.

– Какие они милые, – прошептала Лали.

– И прожорливые.

– Совсем как ты, – засмеялась она и тут же погрустнела. – Жаль, я не умею оборачиваться уткой, иначе бы просто плавала по озеру.

– Знаешь, – сказал Кейто, накрывая ее ладонь своей, – тебе не обязательно быть их фэн-луни, если ты этого не хочешь.