Рогнеда снова рассмеялась. Тирг нравился ей всё больше.

– Я отдала шкатулку Соколу по имени Финист, – сердце кольнуло, руку обожгло болью. Руна на ладони вспыхнула, рассыпалась искрами и исчезла, сообщая, что клятва исполнена. Рогнеда подула на ладонь, чтобы скорее её остудить, и хитро посмотрела на Тирга. – И если Кирши случайно ему что-нибудь отрежет, я только спасибо скажу…

– Ничего обещать не могу, но препятствовать не буду, – Тирг облизнул усы, не попрощавшись, превратился в дым и исчез.

– Ни спасибо, ни пожалуйста, – Рогнеда хмыкнула и спрыгнула с кровати.

Удивительно, но сон помог. Она чувствовала себя гораздо лучше. Ещё бы не снилась всякая чушь, было бы совсем прекрасно.

За окном разгорался вечер, он был такой чистый, яркий и умиротворяюще спокойный, что Рогнеда даже на мгновение подумала отложить поездку к служанке, залезть обратно в постель и проваляться в ней до самого утра. И поесть, ей совершенно точно не мешало бы поесть.

Словно откликаясь на эти мысли, раздался стук в дверь, и в покои заглянула служанка. Та самая, что встретилась Рогнеде утром в коридорах западного крыла.

– Доброго вечера, – она склонила голову. – Госпожа Власта прислала меня справиться о твоём здоровье и спросить, не спустишься ли ты к ужину?

– Раз уж вечер застал меня здесь, можно и отужинать.

Радомир любил есть в Большом зале за длинным прямоугольным столом. Неважно, принимал он пищу в одиночестве или в чьей-то компании. Неизвестно, радовало ли его количество золота, которым были расписаны стены, портреты предыдущих царей и цариц, наблюдавших за ним с потолка, или большие окна, в которые каждый вечер заглядывало солнце, окрашивая зал в тёплые розовые краски.

К ужину Рогнеда спустилась последней. Радомир, Дарен, Власта и Есения уже сидели за столом, но к еде ещё не притронулись. Власта и Радомир о чём-то тихо беседовали, Есения ёрзала на стуле и влюблёнными глазами смотрела на Дарена, тот ей вежливо улыбался, но занимать разговором не торопился, предпочитая беседе серебряный кубок.

– Как твоё самочувствие, луна моя? – Радомир отвлёкся от разговора. – Власта сказала, что тебе нездоровилось. Снова.

– Я просто устала. Утро, знаешь ли, вышло… утомительным, – Рогнеда многозначительно улыбнулась и села на свободное место рядом с Властой, напротив Дарена и Есении.

Радомир самодовольно ухмыльнулся, погладил бороду и, не отрывая от Рогнеды глаз, откинулся на спинку стула.

– Что ж, звезда моя, надеюсь, ты отдохнула?

– Более чем, благодарю.

Рогнеда украдкой посмотрела на Дарена, он делал вид, что разглядывает что-то невероятно интересное за окном.

– Радомир, – Власта кашлянула, привлекая внимание. – Я тут узнала, что Рогнеда практически ничего не знает о нашей семье. Надо исправить эту досадную оплошность к приезду Вегейра и Златы.

– Неужели я никогда не рассказывал? – унизанные перстнями пальцы Радомира ухватились за куриную ножку.

– Полагаю, обычно вы предпочитаете не тратить время на болтовню, – бросил Дарен, всё ещё глядя в окно.

Рогнеда удивлённо уставилась на Дарена. Власта поперхнулась вином. Радомир посмотрел на сына неодобрительно. А Есения наивно хлопала ресницами.

– А что же им ещё делать? – полушёпотом спросила Есения у Дарена с искренним любопытством.

На мгновение над столом повисла напряжённая тишина. А потом Рогнеда рассмеялась. Власта поспешила присоединиться. Радомир смягчился, а Есения, кажется, ещё больше запуталась. Рогнеда наклонилась к ней и сказала, тоже шёпотом:

– Вот выйдешь замуж за царевича и всё узнаешь, – она перевела взгляд на Дарена. – Да, царевич?

Хмурый взгляд Дарена скользнул по её лицу, губам, метнулся к шее, пробежался по пуговицам на платье и спрятался в тарелке. Рогнеда хотела, чтобы он что-то сказал. Что-нибудь.

– Ах, не смущайте же нас подобными разговорами за ужином, – добродушно рассмеялась Власта, неловко взмахнув руками. – Посмею возвратить ваше внимание к предыдущему вопросу. Радомир, что ты думаешь?

Радомир поправил перстень на указательном пальце и потянулся к кубку.

– Рогнеда, солнце моё, тебе и правда стоит лучше узнать нашу семью перед приездом Вегейра.

– Он что, будет мне испытания устраивать? – Рогнеда хмыкнула, примеряясь, с какой стороны лучше ухватиться за куриное крыло, чтобы не испачкать руки.

Власта с Радомиром переглянулись. Радомир запустил пальцы в бороду, поджал губы и задумчиво посмотрел в окно.

– Он будет тебя оценивать. Нужно что-то, что сгладит вопрос твоего происхождения…

– А что с моим происхождением? Я княгиня, – голос Рогнеды стал жёстче. На Радомира она не смотрела.

– Вегейр не может простить его за мою мать, – бросил Дарен будто бы между прочим.

Рогнеда непонимающе посмотрела на него. Дарен отвёл взгляд.

– Первая жена Радомира, мать Дарена, была младшей сестрой Вегейра, любимой сестрой, – тихо сказала Власта, коснувшись ладони Рогнеды. – Не только наша Злата стала залогом мира между Вольским царством и Северными Землями. Но и Сольвейг.

Рогнеда высвободила руку. Вот как, обмен драгоценными невестами. Так вот что не так с её происхождением. Княгиня обнищавшего княжества на самом краю Вольского царства недостаточно хороша, чтобы тягаться с принцессой Северных Земель. Рогнеда расправила плечи, отодвинула тарелку и жестом приказала слуге подлить вина в кубок.

– И за что же Вегейр не может тебя простить? – она пригубила вино. Кислое и терпкое. – Разве Сольвейг не умерла в родах? В чём тут твоя вина?

– Вегейр считает, что я её не сберёг, – Радомир тяжело вздохнул и облокотился на стол. – Но это не так важно. Важно, что он недоволен моим решением вновь связать себя узами брака. По его мнению, я до смертного одра должен хранить память и честь его сестры, тем более что наследник у меня уже есть. Но уверен, любовь моя, едва он познакомится с тобой, тут же изменит мнение. А тебе предстоит очаровать его и доказать, что ты достойна стать частью царской семьи. Власта совершенно права, кому-то придётся заняться твоим обучением, солнце моё. Думаю, я смогу преподать тебе…

Власта вежливо кашлянула в кулачок и покосилась на Радомира со смущённой улыбкой.

– Прошу прощения, Радомир, я боюсь, ты позабыл, но нас ждут в Краснолесье. Твой племянник Велислав ждёт тебя с визитом уже пять Лун, мы не можем откладывать дольше. Не мне напоминать тебе о том, как нам важна его… покладистость. К тому же Велислав успешно отбил нападение чернокнижников с Инежских гор…

– Да-да, помню! – отмахнулся Радомир и недовольно поморщился. – Получается, мы вернёмся к самому приезду Вегейра?

– Если всё пройдёт гладко, то должны вернуться заблаговременно, – кивнула Власта. – Может, попросить писаря позаниматься с Рогнедой?

– Старик двух слов связать не может – так заикается, – встрял Дарен с самым скучающим и незаинтересованным выражением лица, на которое только был способен. – Я позабочусь о том, чтобы Рогнеда была готова к приезду Вегейра, не беспокойтесь.

Их с Рогнедой взгляды встретились. Что он творит? Сердце взволнованно забилось, Рогнеда схватилась влажными ладонями за юбку и поспешила отвести взгляд. Она казалась себе преступником, которого вот-вот поймают прямо на месте преступления. Радомир будет в бешенстве. Он не позволит Дарену…

– Замечательная мысль! – Власта хлопнула в ладоши, и Рогнеда чуть не подпрыгнула от напряжения. – Дарен, это было бы просто замечательно, правда, Радомир?

Рогнеда уставилась на Радомира. Он откинулся на спинку стула, погладил бороду и взглянул на сына с лёгкой усмешкой:

– Наконец-то от твоих книжек будет какой-то прок.

– О, Дарен, как прекрасно, что ты решил помочь Рогнедушке! – Есения положила голову на его плечо. – Будем втроём учиться! Меня ты тоже будешь учить? Хочу быть такой же умной, как Рогнедушка.

Власта согласно закивала и ласково похлопала Рогнеду по спине.

– Как всё удачно! Ты рада, дорогая? Отчего молчишь, будто язык проглотила?

– А, да, – опомнилась она и натянула улыбку. – Просто всё это так волнительно. Это мой первый пир в качестве царской невесты, и, оказывается, на нём недостаточно быть просто красивой.

Все рассмеялись и вернулись к ужину. Радомир обсуждал с Властой подробности их предстоящей поездки в Краснолесье, периодически отпуская сальные шуточки о жене Велислава, которая, по слухам, вертела мужем, как хотела, и, по словам Радомира, «держала за яйца всю княжескую дружину».

– Но стоит признать, с ней дела вести куда более приятно, чем с Велиславом, – смеялся Радомир. – Она, в отличие от мужа, хотя бы не пытается превратить каждую нашу встречу в попойку. Да и… привечать умеет. Пока её дурак-муж валяется под лавкой в обнимку с медовухой.

Радомир бросил на Рогнеду многозначительный взгляд, но она сделала вид, что не заметила этого, притворяясь, что крайне занята куриным крылышком на тарелке. Похождения Радомира её мало волновали. В конце концов эти отношения Рогнеда ценила не за верность.

– Матушка всегда говорит, что я должна стать хорошей хозяйкой, – радостно поддержала беседу Есения. – Как жаль, что я не могу поехать с вами! Кажется, княгиня Краснолесья могла бы многому меня научить!

Власта поперхнулась, Радомир расхохотался, а Рогнеда расплылась в довольной улыбке, наблюдая за тем, как краснеет и смущается Дарен, пытаясь спрятать лицо в кубке с вином.