Рогнеда покорно шла следом за Властой, думая, как же от неё улизнуть. Не могла же она рассказать, что её состояние – это не простуда, а последствия мухоморного супа. А спорить с Властой, если она решила окутать кого-то теплом и заботой, было бесполезно.

– Давай только обойдёмся без Журавлей, – Рогнеда попыталась поторговаться. – Уверена, я посплю, и мне тут же станет лучше.

– Хоть молока с мёдом выпей, – Власта завела её в покои. Те самые, в которых Рогнеда провела свою первую ночь в Царских Палатах. Власта откинула одеяло и кивнула на кровать.

– Молока можно, – согласилась Рогнеда, скинула платье и забралась в постель.

– Вот и прекрасно. Сейчас всё будет, – Власта взбила подушки и выскочила из спальни.

А Рогнеда тут же уснула.

* * *

Рогнеде снился Дарен. Нет, это был не сон. Это было воспоминание.

Рогнеда прожила в Царских Палатах всего несколько дней и за это время ни разу не видела Радомира. С той самой ночи.

Она не знала, рассказал ли он кому-то об их близости, но куда бы Рогнеда ни пошла, всюду встречала любопытные взгляды и слышала за своей спиной взволнованные перешёптывания. Но это её мало беспокоило. Нужно было придумать, как снова встретиться с Радомиром.

Рогнеда гуляла по саду, обдумывая возможные варианты, когда её окликнул Дарен. Что ж, царевич для начала тоже сойдёт.

– Рад тебя встретить, – он улыбнулся и взлохматил волосы. Тогда они были короче, чем теперь. – Думал проведать раньше, но боялся потревожить.

Рогнеда не помнила, о чём они говорили. Наверное, просто болтали ни о чём, как и все едва знакомые люди. Они шли по извилистым дорожкам сада в освежающей тени деревьев. Ветер уносил их слова ввысь, а Дарен ещё смотрел на Рогнеду дружелюбно и… нежно. Тогда он ещё не разглядел её, не видел ведьму, что посягнула на его отца и трон. Он видел потерянную, нуждающуюся в защите княгиню далёкого княжества, название которого едва ли раньше слетало с его губ.

Они шли до тех пор, пока не покинули сад, Царские Палаты и город, оказавшись в поле у той самой ивы. Рогнеда не знала, чувствовала ли что-то в тот момент, когда они сели в тень дерева, продолжая говорить о чём-то совершенно незначительном. Чувствовала ли что-то, когда они легли в траву в двух локтях друг от друга так, чтобы даже их одежды не соприкасались.

– И что нужно делать? – спросила Рогнеда, глядя в синее небо.

– Смотреть на облако и пытаться разглядеть в нём что-то определённое. Обычно это животные. Вон то! Видишь? Похоже на зайца?

Рогнеда пригляделась. Пухлое облако разметалось по небу бесформенной белой кляксой.

– Похоже на облако… – неуверенно протянула она.

– Да нет же, – Дарен закрыл один глаз и стал водить пальцем в воздухе. – Вот это уши, вон мордочка и лапки. Правда, лапок всего три, но это не так важно. А во‑он хвост. Попробуй посмотреть под углом.

Рогнеда наклонила голову набок, как показал Дарен. Но увидела только облако.

– Не вижу я никакого зайца!

Дарен вздохнул.

– Ладно, а вон то? Похоже на… лошадь!

Рогнеда снова пригляделась. Повертела головой то так, то эдак, чувствуя себя полной дурой. Какая ещё лошадь? Обычное белое облако!

– Ну-у… Кажется, похоже…

Дарен повернул голову.

– Ты не разглядела, да?

– Нет, – честно призналась Рогнеда. – Очень странное занятие, если честно.

– Ничего, со временем станет получаться, – уверенно кивнул Дарен. – Можно развлекаться часами, особенно когда не хочется думать о плохом. Отвлекает даже лучше чтения.

– Думаешь, мне надо отвлечься? – Рогнеда повернулась на бок и подложила руки под голову. – Ты поэтому меня сюда привёл?

Дарен тоже лёг на бок.

– Прости, не хотел напоминать тебе о произошедшем. Ты многое пережила, даже представить не могу, что ты видела той ночью, так ещё и мой отец…

Дарен осёкся, отвернулся и сел.

– Что отец? – Рогнеда села следом.

– Нет, ничего. Не знаю, почему вообще это ляпнул, – Дарен неловко рассмеялся.

Рогнеда нахмурилась, но ничего не сказала. Он знал. Вернее, он думал, что знал.

– Тебе не о чем беспокоиться, – сказала она тихо.

Дарен смотрел в сторону, но она видела, как сжимается и разжимается его челюсть, как поднимается кадык каждый раз, когда он сглатывал, как сжимаются и разжимаются его кулаки.

– Ты не обязана соглашаться, – в итоге сказал он, всё ещё не глядя на неё. – Ты можешь отказать ему. Он ничего тебе не сделает.

– Не лезь в это, – процедила Рогнеда, чувствуя, как по спине взбираются мурашки, как каменеют мышцы, сердце ускоряется, а щёки заливает краска.

Дарен посмотрел на неё, и в его глазах было столько сочувствия и заботы, что Рогнеда испугалась. В груди заныло, и страх разбежался по телу, сменяясь гневом. Она сжала кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.

– Он ничего тебе не сделает, – повторил Дарен. – Я ему не позволю.

Вместо ответа Рогнеда влепила ему звонкую пощёчину.

Что-то тяжёлое упало на живот. Рогнеда вскрикнула и села в постели, заставляя чёрное нечто скатиться к ногам. Нечто оказалось котом.

– Ты? – рявкнула она, остервенело пиная чёрный комок, чтобы спихнуть с кровати.

Кот ловко увернулся от ноги и запрыгнул на изножье, прошелся по нему, балансируя хвостом, и уселся, сверкая глазами.

– Где шкатулка? – скрипуче протянул он и почесал ухо.

– Откуда мне знать? Проваливай! – Рогнеда подтянула одеяло к подбородку, боковым зрением пытаясь отыскать предмет, который сможет швырнуть в наглую усатую морду.

– Ты мне, милочка, клыки-то не заговаривай, – кот, кажется, Аньяна назвала его Тирг, мигнул жёлтыми глазами и перепрыгнул на столик у кровати. – Мы, домовые, ложь за версту чуем. О, молочко.

Он засунул нос в кружку.

– С медком! – промурлыкал он в молоко, а затем повернулся к Рогнеде и облизнул побелевшую морду. – Хорошо живёте, однако! По-царски, так сказать…

Рогнеда молчала, раздумывая, каким заклинанием его лучше уничтожить или хотя бы заставить убраться восвояси. Надо было ещё после первой встречи потратить время и выучить парочку против домашних духов. Ничему её жизнь не учит.

– Я, в общем-то, пришёл пообщаться, так сказать, по-хорошему. Как порядочный домовой с порядочной ведьмой, – Рогнеду передёрнуло от такого обращения, но Тирг ничего не заметил, сел на край стола и обернул лапы тощим хвостом. – Сама понимаешь, чтобы обойтись без лишних жертв. Никто из нас не хочет неприятностей.

Рогнеда не выдержала и рассмеялась. Странно было слушать такой серьёзный и высокомерный тон от кота.

– А твой хозяин такой трус, что посылает вместо себя кота?

Тирг закатил глаза, насколько кот вообще мог это сделать.

– Кирши мне не хозяин. Мы партнёры. Деловые. И он не знает, что я здесь.

– То есть если я тебя убью, дорожка вряд ли приведёт его ко мне? – невинно поинтересовалась Рогнеда, заинтересованно разглядывая свои ногти.

Тирг напрягся, уши на секунду прижались к голове, но он тут же взял себя в лапы.

– Дорожка приведёт его куда надо, не сомневайся. Но мы отвлеклись от дела. Отвечай, где шкатулка? Надеюсь, ты ещё помнишь остроту моих когтей и зубов?

– Угрозы в ход пошли? Я думала, что ты хотел поговорить по-хорошему.

– Ты меня вынуждаешь, – Тирг вздёрнул мордочку. – Я всё ещё не набросился на тебя только из уважения к тому, что ты спасла Кирши.

– А ты забавный, – Рогнеда улыбалась. Возможно, при других обстоятельствах они могли бы подружиться. – У меня правда нет шкатулки. Я её отдала.

– Кому? – Тирг заинтересованно вильнул хвостом.

– Скажу, если пообещаешь, что этот человек не узнает, что его выдала я.

Она решила рискнуть. Если Кирши готов насмерть сражаться за шкатулку, то, вполне возможно, он сможет избавить её от общества Финиста. Почему бы не попробовать. Попытка не пытка.

– Мамой клянусь! – Тирг подпрыгнул от возбуждения.

– Нет уж, – Рогнеда покачала головой. – У домовых не бывает мам.

– Тогда…

– Пап тоже не бывает. Давай мне нормальную клятву. Смертельную.

Шерсть на спине Тирга встала дыбом, а хвост распушился. Он смотрел на Рогнеду недовольно, с явным неодобрением.

– Ла-а-адно, – наконец протянул он. – Тогда ты дашь мне Смертельную клятву, что скажешь правду.

– По рукам, – Рогнеда протянула Тиргу ладонь. Он положил в неё лапу. – Я клянусь пред ликами богов, что отвечу честно и точно на первый заданный тобой вопрос. А коли солгу и нарушу клятву, погибну тотчас, ибо не может жить тот, кто не чтит клятв и самих богов.

– Я клянусь пред ликами богов, что не оберну слова твои против тебя и сохраню их в тайне. Ну, только Кирши расскажу, то есть. Гхм. А коли солгу и нарушу клятву, погибну тотчас, ибо не может жить тот, кто не чтит клятв и самих богов.

– Клянусь своей жизнью!

– Клянусь своей жизнью!

Рогнеда затаила дыхание. Магия заколола пальцы. Её ладонь и лапа Тирга на мгновение засветились золотым светом, он заискрился подобно костру. Кожа разогрелась до боли, а потом всё прекратилось, оставив необъяснимое чувство трепета в груди.

Тирг отдёрнул лапу и брезгливо встряхнул. А Рогнеда увидела на своей ладони три пересекающих друг друга луча руны судьбы, они сияли золотом. Так вот как она выглядит? Смертельная клятва. Легче, чем она думала.

– Ну? – Тирг облизнул розовые подушечки на лапе. – Кому ты отдала шкатулку?

– Прежде чем я отвечу, скажи, что в ней такого особенного?

– Понятия не имею. Кирши молчит, как мертвяк в земле, – Тирг сделал движение, которое было бы похоже на пожимание плечами, если бы, конечно, у него были плечи. – А ты от темы не уходи, черноглазая, отвечай. А то щас Перун как шарахнет молнией прям в темечко.