В один из таких вечеров нить нагрелась и дрогнула от лёгкого прикосновения. Я обернулась. Хоук стоял на тропинке и молча глядел на меня. «Мне жаль», – говорила нить. Мы ещё ни разу не поднимали эту тему. Я не хотела. И он это знал. Я побрела к нему, остановилась в полушаге и посмотрела Хоуку в глаза.
– Мне жаль, – повторил он уже вслух.
Я подалась ему навстречу и прильнула лбом к его груди, рассеянно размышляя о том, когда успела стать такой слабой. Закрыла глаза, когда одна его ладонь легла мне на затылок, а вторая – погладила по спине.
– Ты почему здесь?
– Искал тебя. Кстати, только что обнаружил в твоей постели Лирану.
– Опять. – Я невесело усмехнулась. – Надеюсь, ей скоро надоест мочить мои простыни слезами.
– Она начинает тебе доверять. Чтобы ты знала, раньше с разбитым сердцем она приходила только ко мне.
Я вскинула на него удивлённый взгляд.
– Ты знал?
– Про Лирану и Свана? Догадывался. Хуже всего на свете Лирана умеет скрывать свои симпатии.
– Она боялась, что все узнают о её связи с человеком. Ещё Мора рассказала, что случилось с твоей сестрой. – Руки Хоука дрогнули. – И что Аркен предлагал выпороть меня за то, что я сплю со Сваном. Ты, правда, думаешь, что сможешь всё изменить? Ты правда, хочешь всё изменить?
Хоук вздохнул, и задумчиво погладил мои волосы.
– Когда я искал в Алтаруне свою сестру Астэр, попал в беду, – начал он после долгой паузы. – Меня спас человек. Девушка. Она стала мне добрым другом, но на неё открыли охоту её же люди из-за того, что она помогла мне. Я решил отвести её в королевство фейри, чтобы уберечь. Но здесь её ждала участь не лучше. Я не мог спасти её и поэтому оставил в землях людей, лишённую памяти о нашей встрече и совсем одну.
– Это… очень жестоко.
Хоук кивнул, продолжая гладить мои волосы.
– Тогда я не знал другого способа сохранить ей жизнь. Я поклялся, что, когда стану Верховным Королём, сделаю этот мир безопасным для неё. Даже, если это займёт сотню лет.
Я улыбнулась, отстраняясь от него.
– Ты же знаешь, что люди столько не живут?
Его тёплые пальцы невесомо прильнули к моей щеке. В глазах промелькнула глубокая, непостижимая печаль.
– Знаю. Но судьба сделала меня Верховным Королём гораздо раньше этого срока, и привела тебя к моему порогу,