– Ты ещё и ищейка? – пробормотала я, похлопав коня по шее, а он недовольно выдохнул и опустил уши, всем своим видом показывая, что я его отвлекаю.

За лесом раскинулись широкие луга, пустые и безмолвные в ночной час. Следы Хоука оставались чёткими и вели дальше, к освещённой факелами деревне.

– Дерьмо.

Я ударила коня пятками, заставляя поторопиться.

Первое, что я увидела, – мёртвые псы на дороге. Разорванные в клочья. Фейри попрятались в домах, а те, что посмелее, столпились на улице, вооружившись факелами и вилами, но идти пока никуда не решались. Спорили – что делать.

– Где он?! – Я ворвалась в деревню.

– Это ваша тварь?! – крикнул кто-то.

– Дальше по улице! В хлеву!

– Это что – человек?!

Я не стала слушать их возгласы и помчалась дальше. В целом дорогу можно было и не спрашивать. Стена хлева была разворочена, на земле, в луже крови, лежала обглоданная корова. Внутри кровь была повсюду – ею пропиталось устилавшее пол сено, брызги и подтёки темнели на стенах. Под ногами лежали трупы скота и разбросанные внутренности. Хоук, всё ещё в облике зверя, окутанный Тьмой, сидел в углу и, рыча, срывал зубами мясо с боков коровы. Судя по хрусту – вместе с рёбрами.

Услышав моё приближение, Хоук вскинул покрытую кровью морду и оскалился. Я остановилась и продемонстрировала ему пустые ладони. Сверкнув жёлтыми глазами, он шумно выдохнул, облизался и снова нырнул головой в разорванное коровье брюхо.

– Хоук, – осторожно позвала я, стараясь говорить ласково, но он даже ухом не повёл, продолжая жадно рвать и глотать свежее мясо. Позвала снова – никакой реакции. Тогда я коснулась нити, совсем легко, почти невесомо, но Хоук взвизгнул, дёрнулся, ударившись о стену и, развернувшись, кинулся на меня.

– Стой! Стой-стой-стой! Прости! – Я испуганно попятилась. – Я поняла, я больше не буду трогать.

Хоук остановился, но скалиться и рычать не перестал. Тьма почти полностью скрывала его от меня, только яркими огнями сияли безумные глаза.

– Почему же тебе больно? Что Тьма с тобой сделала?

Хоук наклонился, вытащил из сена оторванную по локоть руку и, поудобнее перехватив её зубами, понёс в свой угол.

– Ох, Хоук…

Я успела опрометчиво понадеяться, что никто из деревенских не пострадал. Хоук сойдёт с ума, когда вернётся и поймёт, что натворил. Хорошо бы увести его отсюда, чтобы не погиб кто-то ещё. Пока Хоук был занят обгладыванием руки, я подобралась ближе.

– Хель.

Я обернулась на шёпот. В проломе стены появилась голова Ран. Она с опаской покосилась на зверя, но тот не обратил на неё внимания. Я осторожно, не поворачиваясь к нему спиной, подошла к Ран.