Оставшиеся дни до Ночи Аанъя пролетели незаметно. Линара принимала гостей – в замке стало значительно более шумно и «людно». Олмун готовил Хоука к церемонии, заставляя раз за разом повторять заученную клятву и последовательность действий. Аркен уехал к границе, чтобы лично проверить готовность войск.

Я если и видела Хоука, то издалека. Мы со стражами, как и полагалось, везде следовали за своим Верховным Королём. Днём Хоук готовился к церемонии, вечером ужинал с гостями – принцами, принцессами и другими важными особами, прибывшими с посольствами. Кого-то я видела на балу в честь стражей, но многих – впервые. Я ловила на себе любопытствующие взгляды, но напрямую спросить у Верховного Короля про необычную Тень никто не решался. К середине ночи Хоук отпускал меня спать, а сам возвращался в спальню ближе к рассвету.

В день праздника никому видеть Верховного Короля не полагалось до самого захода солнца. Даже я не знала, где именно он прячется, и на закате вместе со всеми вышла на арену, которую всего за одну ночь армия садовников-фейри превратила в окружённую высокими деревьями, украшенную разноцветными лентами и яркими кристаллами поляну.

По традиции на праздник пускали всех желающих. Обычные фейри, в которых я узнала нескольких деревенских, пили вино и как ни в чём не бывало вели беседы с придворными. Розари – принцесса Двора Зимы, прекрасная фейка с обсидиановой кожей и перламутровыми волосами – смеялась о чём-то с фейкой-служанкой, которую я не раз видела в замке. Лесные феи, одетые в травы, щебетали о чём-то с Лираной, облачившейся в золотое платье. Ойра прогуливалась в толпе и больше обращала внимание не на фейри, а на людей, которых тут тоже было много. Заметив меня, Ойра улыбнулась и слегка наклонила голову в знак приветствия. Я коротко кивнула в ответ и отвернулась, уставившись на каменное возвышение, увитое белыми розами, – Лирана явно постаралась. В центре возвышения рос дуб, украшенный разноцветными лентами, а перед ним стоял грубо вытесанный каменный трон. Рядом ждал Олмун, обнимая свиток с протоколом церемонии. С другой стороны играла на золотой арфе человеческая девушка с длинными чёрными кудрями – подарок короля Дала.

Гости приносили и другие подарки Верховному Королю – складывали прямо на землю вокруг возвышения золото, драгоценные камни, корзины с фруктами и овощами, звериные шкуры и шёлковые ткани, бочонки мёда и вина – кто чем был богат.

Когда солнце окончательно село, на поляну вышел Хоук. Широкие тёмные штаны схватывались на голенях широкими золотыми браслетами. С золотого же резного пояса на бёдрах спускался длинный лоскут ткани, напоминающий юбку. На обнажённом торсе блестели тонкие золотые цепочки – они, как и браслеты на руках и ногах, символизировали нерушимую связь Верховного Короля и королевства. Цепочки крепились к остроконечным наплечникам с воротником-стойкой. От прежнего облика остались только рубиновые серьги. Я невольно вспомнила Солнцеликую Магру, которую изображали в похожем наряде. Пожалуй, в откровенности он мог бы посоперничать с платьем Ойры. Хоук, если и чувствовал себя некомфортно в таком облачении, виду не подавал – шёл к трону расслабленно и грациозно, гордо вскинув голову и благосклонно кивая расступающимся перед ним подданным.