Я прижала трясущиеся, перепачканные в крови ладони ко рту, отползла к спинке кровати, забиваясь в угол, как напуганный зверь. В груди было больно и пусто, словно кто-то наживую вырезал из неё сердце. Хоук лежал неподвижно, раскинув руки и запрокинув голову набок. В ушах блестели рубиновые серьги, яркие, как кровь на простынях. Он был мёртв.

В отчаянии я схватилась за нить. Она всё ещё тянулась между нами, тусклая, едва тёплая, но – живая.

– Хоук!

Нить задрожала от моего прикосновения, засветилась золотом, и я, смяв в кулаке рубаху на груди, отправила по ней свои силы, чувства – всё, что могла, всё, что сумела отыскать, всё, что могло хоть как-то помочь, оживить любимое сердце. Нить засветилась ярче, натянулась, задрожала подобно натянутой струне, наполняя Хоука сиянием. Его сердце ударилось дважды, выталкивая из раны кровь, и остановилось.

Нить вспыхнула, сжала моё сердце так сильно, что я вскрикнула от боли, и… оборвалась.

Глава 37 Тень

Глава 37

Тень

Тело Хоука дрогнуло, я вскинулась, готовая броситься ему на помощь, но он не вернулся к жизни – это Тьма стала покидать мёртвое и уже бесполезное тело. Вырвалась чёрным дымом изо рта Хоука и заметалась по комнате, лоскуты её чёрного «тела» стали покрываться рыжими дорожками, тлея будто подожжённый пух. Лишившись своего носителя, она погибала, становясь всё меньше и меньше, осыпаясь искрами на пол.

Я не позволила себе медлить. Вскочила и схватила Тьму за хвост. Она задрожала окружила меня непроницаемым облаком, сбила с ног, но я не почувствовала падения – просто провалилась в бесконечное ничто, лишённое даже искры света.

– Верни его! – крикнула я, но не услышала своего голоса. – Верни, и я впущу тебя! Верни Хоука!

«Гадкая девчонка! Ты жгла меня своим мерзким светом!»

Её «слова» иглами вонзились в меня, не оставляя живого места.

– Его нет! Света больше нет! А ты умираешь. Я отдам тебе своё тело, если пообещаешь вернуть Хоука. Я спасу тебя, если ты спасёшь его!

Тьма туго оплела меня, не давая вдохнуть.

«Я бы хотела тебя убить! Сожрать всё, что у тебя внутри!»

– Но ты не можешь. Ты ничего не можешь без тела. А я не буду предлагать дважды.

Тьма зашипела, заметалась, заклолотала, а потом коснулась моих губ.