Множество люда, и простого, и лихого, ждало княжеского суда: кто на постоялом дворе, а кто в студёной темнице маялся. Подати не собирались уже месяц, казна пустела на глазах, что грозило перерасти в бунт. По приказу воеводы витязь перевёл дружину в готовность и расположил на постой в разных частях города, что пока позволяло держать людей в смирении.

Тайный наблюдатель видел, как Муромец, облачённый в обычную одежду без зачарованных оберегов, стоял перед резной дверью, в центре которой висел золотой диск с ликом и нанесённой по кругу древними символами тайнописью. От прикосновения руки по диску пробежали всполохи, как от луча света, раздался звук потайного замка, диск поднялся вверх, и створки отворились, впуская пришедшего внутрь.

Думная палата была убрана без особых изысков, у дальней стены, на возвышении, стояло княжеское резное кресло, обложенное подушками. По белоснежным расписным стенам, покрытым золотыми узорами, текла магия печати, заставляя переливаться рисунки и создавая блики на потолке, а также ставнях и решётке. Вдоль стен стояли лишённые каких-либо удобств лавки, видимо, для бояр.

Многократно осмотрев помещение, сам не зная, что ищет, Муромец не заметил, как сел на княжеское кресло. С этого места все помещение просматривалось как на ладони.

«Да, вот так князь Владимир сидел и смотрел на этих остолопов, которые с напыщенным видом своё невежество выдавали за умные мысли. А теперь они с таким же умным видом пытаются избрать наместника из своего круга. Да разве же они достойны?! Ведь ничего сами не ведают. Здесь опытный правитель нужен, военный стратег, а не эти тараканы в меховых шапках. — Илье привиделись огромные насекомые, на головах которых были нахлобучены меховые цилиндры, и он усмехнулся. — И вот из-за этих таракашек страдают люди? Да кому они нужны, эти выборы? Всё и без них понятно. Добрыню кричать надобно! — тут брови Ильи сошлись вместе. — Хотя нет, воевода, он и опытный, но уж сильно с боярами любезничает, как угорь елозит, а тут прямой ум нужен. Да хотя бы и мой! — Глаза Ильи просветлели. — Конечно, я же Кощея полонил, избавил Златоград от разорения. Так мне и править! Решено, надо боярам объявить, а кто не согласен — сапогом раздавлю!»

Вскочив с кресла, витязь уверенным шагом двинулся к выходу и с силой толкнул створки двери, да так, что они мгновенно открылись настежь.

— О-о-й-й! — услышал Илья женский голос, и кто-то с глухим стуком упал на каменный пол перехода, шелестя одеждой.

— Илья, да ты что, меня убить хотел, меня, княжескую племянницу, дочь боярина Путяты?! Да тебя…! Да тебя…! Да тебя не знаю, что папенька сделают!