— Погодь, Илья, ещё есть, — Сбыня лукаво прищурился, — но эти сведения втрое дороже будут.

Цена была явно завышена. Даже за бочки Косого Илья дал вдвое дороже, а сейчас корчмарь ломил запредельную сумму. Но делать было нечего: торга в этом деле не бывает. Илья стопкой положил на стол три золотых, которые так же быстро, как и первая монета, исчезли в глубоких складках.

— Через пару дней после того как князь наш исчез, будь он здраве, заходили сюда двое.

— Кто такие? Ты смотри, корчмарь: цену запросил огромную. Сведения того стоить должны, иначе взыщу сполна, уж не обессудь.

— Берендей с мужичком здесь беседовали.

— Ты давай не томи, всё выкладывай. Ну, Берендей — и что?! Колдун лесной, оборотень, мне это ведомо. У нас с Лесным царством мир. Леший своё слово держит, не лезет в дела Златограда, да и мы не нарушаем его покой, — брови Муромца сошлись, что не предвещало ничего хорошего собеседнику.

— Ты не сердись, Илья, я порядком говорю. Они не просто разговор вели: мужичок суму полную золота передал, уж звук золотых я знаю, а Берендей склянку взамен отдал.

Илья не вытерпел и, схватив за грудки Сбыню, прошипел:

— Ты мне почто тут байки городские травишь?! Мне ни к чему семейные дела горожан. Мало ли приворот это какой!

— А не велика цена-то за приворот?! — хозяин корчмы перехватил руку Ильи. Корчмарь тоже силен был, надо отдать должное, но не чета Илье.

Устраивать здесь бой витязь не был намерен, поэтому ослабил хватку.

— Ну, смотри у меня! По делу говори! — пригрозил он корчмарю пальцем.

— А я и говорю. Мужик-то Архип был.

— Кто такой Архип? Не знаю такого.

— Архип — денщик Путяты.

Как ни старался скрыть своё волнение Илья, по ухмылке корчмаря было видно, что на лице витязя отразились все мысли, пронёсшиеся в голове, что не прошло незаметно для взора Сбыни.

— Путяты, говоришь? А с чего ты решил, что мне дела Путяты интересны?

Корчмарь, выдержав паузу и хитро прищурившись на свой манер, выпалил то, от чего у витязя перехватило дыхание.

— Так люди говорят: ты дочку Путяты, Забаву, бесчестию предал.

— Да ты чего мелешь-то, дурь всякую?! — лицо Ильи налилось багровым цветом.

— Так и я говорю, оболгали люди, не может Илья опуститься до подобного, но, знаешь, языки всем не завяжешь, — нарочито осуждающе произнёс Сбыня, однако лицо корчмаря выражало высшую степень удовольствия. Да, он знал, что попал в самую точку и не прогадал. Багровое лицо Ильи было красноречивее любых слов, такое ни за какие деньги не купишь, а вот продать можно было, и дорого.

— Благодарствую, накормил ты меня, корчмарь, досыта, — Илья, встав и с раздражением бросив полотенце на стол, скорым шагом направился к выходу. Тут Сбыня не выдержал и расхохотался.

Его раскатистый хохот сопровождал витязя до самого выхода. Вдоволь насмеявшись, Сбыня, потерев ладонь об ладонь, вернулся к своим делам.

На улице уже стемнело. Лучи заката не могли пробиться сквозь крону Карколиста, раскинувшего свои ветви над всем городом, создавая тень. В полуденный зной она спасала от жары, но и темнело в городе раньше, чем в других местах.

Муромец задумчиво задержался возле входа корчмы, раздираемый сомнениями. С одной стороны, склады Косого, безусловно, нужно было проверить. Но идти одному без доспеха, как лиходей, было опасно. С другой стороны, бежать за дружиной в ночь… а если вдруг это всё окажется пустым наветом, тогда позора не оберёшься. Оставлять же до утра без проверки было нельзя — не известно, чем обернётся промедление. Завтра совет бояр, будет не до того. Нужно сорвать планы лиходея, если это всё — один круг лиха.

Мысли в голове Муромца меняли одна другую со скоростью боевого скакуна. Приняв решение, витязь повернул в сторону складов, не замечая тень, выскользнувшую из тёмного закутка и шедшую вслед за ним. Она скользила на почтительном расстоянии, не нападая и не отставая, двигаясь скрытно от посторонних взглядов. Жёлтые глаза с большими чёрными зрачками пристально следили за каждым движением витязя, вплоть до самых складов Косого. Только узнав о его намерениях, тень решила действовать.

Глава 2–2. Склады

Глава 2–2. Склады

Добравшись до складов, Илья не спешил. Выбрав укромное место в тени молодого вечнодуба, он затаился и наблюдал за происходящим вокруг. Этот побег, размером с обычное взрослое дерево, ещё не успели срубить при расчистке города — а дело было крайне важное: без должного присмотра вечнодубы разрастались так быстро, что совладать с ними простыми силами было невозможно. Видимо, его оставили подрасти для каких-то нужд, — такое тоже случалось. Теперь оно служило витязю отличным укрытием, чтобы незаметно обдумать план дерзкого набега.

Косой надёжно защитил свой надел, обнеся всю постройку частоколом, да не абы каким, а добротным кругляком из того же вечнодуба — получилась настоящая маленькая крепость. По верхнему настилу сторожа регулярно совершали обход, вооружённые самострелами, тихо побрякивающими за спинами в такт шагам. Нахрапом такое укрепление было не взять, следовало действовать хитростью. Жаль, на подготовку у Муромца не было времени, да и средств он с собой не захватил. День с самого начала не задался, но делать нечего, да и не привык он отступать.

Обойдя всю ограду, Илья заприметил удобное место, где частокол упирался в пригорок, но строители не стали наращивать высоту. В этом месте ограда оставалась не такой высокой — для обычного человека труднодоступной, но для богатыря вполне преодолимой. Оставалось отвлечь сторожей. Для этого пришлось пожертвовать остатками мелочи из котомки, к которой он добавил один золотой — для задора.

Дождавшись, когда сторожа окажутся на достаточном расстоянии, Илья размахнулся и запустил монеты так, чтобы они со звоном упали на настил, у самых ног дозорных. Звон серебра и меди привлёк внимание людей, а найденный следом золотой и вовсе заставил позабыть о бдительности, что дало витязю необходимое время. Добежав до приметного места, он ловко преодолел преграду. Оказавшись за оградой, Илья юркнул в простенок между срубами, дожидаясь, когда возбуждённые наживой сторожа успокоятся и всё вернётся на круги своя.

Последние лучи солнца успели погаснуть, погружая всё в кромешную темноту. Златоград засыпал до следующего утра, что сейчас было на руку витязю. Действовать требовалось быстро и решительно. Поскольку строение не имело окон, а ломать ворота было нельзя, пробраться было возможно только через крышу. Обнаружив брошенную лестницу, в два приёма, пережидая проходящих сторожей, Илья смог подняться наверх и залечь, распластавшись на досках. Настил был крепкий, дубовый — голыми руками его не сломать, однако богатырской силушке он поддавался легко. Выломав пару досок, витязь заглянул внутрь, где, как и ожидалось, ничего видно не было.

Благо склад был невысоким, и для Муромца, привыкшего к таким вылазкам, задача была вполне посильной. Дотянувшись до угла полки, витязь, осторожно зацепившись, чтобы не сильно раскачиваться, спрыгнул наземь и, сделав кувырок, замер, прислушавшись к звукам в помещении.

В кромешной тишине доносившееся поскрипывание досок от мерной поступи сторожей указывало на то, что дерзкая вылазка осталась пока незамеченной и можно действовать согласно задуманному. Теперь необходимо было раздобыть огонь, чтобы осмотреться. Заготовленная кем-то вязанка факелов нашлась прямо у входа, там же лежало кресало, что значительно облегчило Муромцу работу. Опасаться, что свет заметят с улицы, не следовало: окон в складе не было, а брёвна были достаточно плотно подогнаны и проконопачены. Однако одного факела оказалось недостаточно, чтобы начать поиски, поэтому пришлось разместить их в разных частях склада, равномерно осветив пространство. На это ушло много времени, но теперь Илья мог увидеть всю обстановку.

Здесь хранились разнообразные товары, которые привозились в город. На полках, тянувшихся вдоль стен до самой крыши, размещался мелкий груз. В центре склада громоздились огромные ящики, оставляя только узкие проходы для носильщиков.

Бочки следовало искать именно здесь. Илья медленно двигался среди нагромождений по запутанному лабиринту, заглядывая в отдельные закутки, пока не наткнулся на то, что так долго высматривал.

Они стояли особняком, собранные все вместе, но не заваленные сверху, как другой товар. Скорее всего, их на днях должны были передать получателю. Илья, раскачав одну из бочек, поднял её за край, чтобы оценить вес. Неправильно рассчитав силу, он от неожиданности чуть не запустил её в крышу, но ловко перехватил и поставил на место. Бочка была лёгкой и на стук казалась пустой, однако, взвесив в руках остальные, витязь понял, что их вес разнится.

Следовало проверить содержимое. Днища были вставлены в уторы и на первый взгляд казались плотно пригнанными — открыть такие, не повредив, было сложно. Однако, решив рискнуть и потянув за край, Илья с удивлением обнаружил, что это лишь обман. Днища только на вид казались врезанными в клёпки, на самом деле всё держалось на нескольких тайных петлях, что позволяло открывать и закрывать бочку в любое время.

Первые две, самые лёгкие, оказались действительно пустыми. Принюхавшись, Илья почувствовал запах псины. Выбрав одну из тяжёлых бочек и вскрыв её, он обнаружил внутри комплект брони и оружие. Лицо витязя помрачнело, когда он разглядел клеймо на грудной пластине. Он узнал этот древний символ: положенное набок перекрестье, зачёркивающее вертикальную прямую линию, означающую луч света на тайнописи. Знак царства мёртвых — метка Кощея.