Ена расслабилась или же слишком устала. Чересчур много волнений, слишком много переживаний в последнее время, она и так с трудом справлялась, но с появлением Рокеля страх и тревога изматывали. Она ещё не совсем оправилась от отравления, чувствуя упадок сил, поэтому сильно покачнулась, столкнувшись в сумрачном коридоре с мужчиной.

Она растерялась и тихо застонала, встретившись лицом со стеной. Удар был не сильным, но неожиданным, и Ену ненадолго парализовало, дыхание спёрло, а голова опустела. Этих мгновений незнакомцу хватило, чтобы приставить нож к горлу, паника сковала Ену, она лихорадочно заглатывала ртом воздух, ощущая, как чужое тело прижимается к её, локоть давит на шею. Даже лезвие не столько её пугало, сколько невозможность дышать.

– И такая соплячка, как ты, избавилась от Вихало? Забавно. – Чужое дыхание обожгло ухо. Ена не видела лица, но узнала по голосу. Ян. Соратник Вихало и очередной наёмник Мстислава.

– Не… понима…

– Ой, не прикидывайся, соплячка. Давно мы про тебя знаем, как ты убиваешь, непонятно, но то, что это ты, ни у кого сомнений нет. С нечистой силой какой спелась. Многим ты не нравишься, но знаешь правило: ты нас не трогаешь – мы тебя не трогаем. Вихало другом мне был, не на того, соплячка, ты полезла. – Горечи в его словах Ена не расслышала, Ян скорее насмехался, наслаждаясь её беспомощностью. Держал у стены, едва давая дышать, да другой рукой за бёдра умудрялся лапать. Непохоже, чтобы он сильно горевал по дружку, но, может, дело не в горе, а задетой гордости.

– Я ничего… не… делала… правда, – едва выдавливая слова, прохрипела Ена. – Отпусти, я… не знаю, о чём ты говоришь. Сделаю… всё, что хочешь. Мы… можем пойти… в мою спальню. Она недалеко. Я разное умею… – Ена пыталась звучать соблазнительно, но выходило жалко. От гнева горло сводило, а сам голос дрожал от страха.

В комнате у неё есть кинжалы. Соперник из неё так себе, но не все уроки Зорана она забыла. До конца будет отбиваться, лишь бы до оружия добраться.

– Это я знаю, наслышан, как ты князя на коленях ублажаешь. Слухами земля полнится, настолько ты хороша, что государь твой непотребный вид терпеть был готов, – с язвительной усмешкой добавил Ян. – Сразу предупреждаю, завопишь – останешься без языка и зубов.

Кинжал исчез, но не успела Ена обрадоваться, как подонок накрутил её пряди на кулак, развернул и дёрнул, заставив девушку зашипеть и болезненно выгнуться. Она схватилась за кулак в волосах, взгляд было не опустить, поэтому она ахнула, получив пинок по ногам. Те подкосились, и Ена рухнула на колени, Ян сильно тянул за волосы, от боли слёзы выступили на глазах. Ена стиснула зубы до скрипа, уверенная, что угроза была не шуточной. Он в любом случае намеревался её убить. На миг Ена замешкалась, не зная, что лучше: смерть от кинжала сейчас без шанса на попытку отбиться или же готовящееся унижение, которое даст короткую отсрочку.

– В спальню не пойдём, и тут справишься, – заговорил он, хватаясь за завязки своих штанов.

Несмотря на боль в голове, Ена дёрнулась к чужому бедру, выхватила кинжал, чтобы воткнуть его же оружие подонку в живот, но Ян успел перехватить её руку. Сжал запястье, Ена всхлипнула, когда судорожно задёргавшиеся пальцы выпустили нож. Она зажмурилась, вся сжалась, ожидая, что дальше последует пощёчина или пинок в живот, но ничего не произошло. Вместо этого послышался хруст, от которого по телу пошли мурашки. Хватка в волосах ослабла, Ена распахнула глаза вовремя, чтобы увидеть, как Ян рухнул прямо перед ней со свёрнутой шеей.

Рокель со всей аккуратностью подхватил Ену под мышки и помог встать, не говоря ни слова, он пригладил её волосы, поправил сарафан, бегло осматривая её с ног до головы. У него на лице застыла незнакомая маска отрешённости, несмотря на скудное освещение, зрачки маленькие, а взгляд нелюдимый, до дрожи бесчеловечный и ожесточённый. Каждое прикосновение Рокеля было не под стать ситуации выверенным и ласковым. И всё же Ена ощущала исходящую от него ярость, леденящий душу гнев, даже более пугающий, чем она наблюдала в свою сторону при первой встрече.

– Рок-к-кель, – едва слышно пробормотала она, стуча зубами.

– Всё хорошо, этот пёсий сын тебя не тронет. Ни один ублюдок тебя более не тронет, – с непоколебимой убеждённостью выдал княжич, в очередной раз пригладив её волосы.

Ена сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая сердцебиение, вновь взглянула на мёртвого Яна. Паника и дрожь прошли, появилось осознание, что Рокель наделал.

– Проклятье. Нельзя было его убивать.

– Что значит «нельзя»? – изумился Рокель, чуть больше становясь самим собой. – Этот подонок собирался тебя изнасиловать и, вероятнее всего, прирезать!

– Надо было отвлечь, а не шею ему с ходу ломать! – напряжённым полушёпотом обвинила Ена.

– Ой, ну простите. Вероятно, надо было сперва поинтересоваться, не помочь ли ему чем? Может, подержать лезвие у твоей шеи?! – так же не повышая голоса, с язвительной усмешкой огрызнулся Рокель.

– Вот давай без сцен, – закатила глаза Ена, отчего Рокель демонстративно оскорбился, разинув рот. – Это не шутки! Мы должны убрать тело так, чтобы Мстислав не понял. Если его найдут, то смерть повесят либо на меня, либо на тебя. Обязательно повесят!

Рокель издал презрительное фырканье:

– Ерунда.

– Не ерунда! – Ена, как в детстве, влепила Рокелю щелбана, княжич схватился за лоб, округлив глаза, чем напомнил себя прежнего. – Раз умный такой, то придумай, как от нас подозрения отвести, а не то оба будем в петле!

– Не драматизируй, Ена, – с ленцой отмахнулся он, теперь заставив её возмущённо хватать ртом воздух. От нового щелбана он проворно уклонился.

– Ростом вымахал, мышцы отрастил, да мозги всё те же остались!

Рокель ответил недовольным взглядом, раздражённо поскрёб затылок, схватил Яна за руку и потащил по коридору. Ена замерла в растерянности, наблюдая, как Рокель пренебрежительно тащит мёртвое тело к лестнице.

– Куда это ты собрался?! – оскорблённо прошипела Ена, стараясь не поднимать шума.

Рокель остановился у ступеней, обернулся на Ену, и до девушки внезапно дошло.

– Нет, – протянула она, вся кровь отлила от её лица. – Ты этого не сделаешь.

Губы княжича растянулись в надменной усмешке, он с очаровательной невинностью наклонил голову, безмолвно провоцируя.

– Ты не станешь вести себя как мстительный юнец, – пытаясь скрыть сомнение, пробормотала Ена.

Боги милосердные.

Его улыбка стала наглее, напоминая довольный оскал, злое веселье плескалось в глазах, когда, продолжая вызывающе глядеть на Ену, Рокель пинком столкнул наёмника с лестницы. Ена обомлела. Тело с грохотом скатывалось по ступенькам, один раз голова Яна с треском встретилась со стеной, и он покатился дальше.

– Ты! Самоуверенный! Несносный! Мстите… – Речь Ены оборвалась, когда тело со стуком рухнуло на первом этаже.

Рокель выслушал её со скучающим выражением лица и пожал плечами:

– Хотела причину. Ну вот, неуклюжий ублюдок споткнулся. Бывает.

Ена шумно выдохнула. План не лишён смысла, но рискованный, безрассудный и абсолютно… кто-то завопил на первом этаже. Рокель поморщился, вероятно не рассчитав, что тело найдут так быстро. Ена уничижительно приподняла бровь:

– Надеюсь, в твой план входила идея, как отвести от нас подозрения.

Последующее выражение лица сложно передать, но одно Ена поняла точно. Рокель вообще не привык думать на два шага вперёд. Действовал стихийно, как на войне: грубой силой сносил препятствия, а затем оказывался в полной заднице.

Не успела Ена добавить никакого едкого замечания, как Рокель схватил её за руку и силком потащил в противоположный конец коридора. Крики с первого этажа подгоняли, ещё немного – и полдвора перебудят, начнут разбираться, а может, Мстислав к Ене в покои заявится, чтобы сразу её обвинить. Она безропотно следовала на Рокелем, не только потому, что он её тащил, но и потому, что у неё самой не было ни единой идеи, как притвориться, что она с Яном даже не встречалась. Вдруг кто видел её уходящей из светлицы поздно?

Они стремительно преодолели несколько коридоров и другую лестницу. Поднятый мёртвым телом переполох звучал далеко и приглушённо, но голосов становилось больше. Ена врезалась в спину Рокеля, который резко затормозил перед своей спальней. У дверей стоял один из его соратников.

– Мы были здесь не менее двух часов. Начнут ломиться, поупирайся для вида, но пусти, – вкрадчиво приказал Рокель в ответ на вопросительный взгляд молодого парня.

– Вернулись после ужина, – вытянувшись по стойке «смирно», отчитался дружинник и отступил от двери, пропуская Рокеля и Ену.

Девушка ахнула, когда княжич втащил её в сумрачную спальню. Буквально за одно движение он стянул с себя рубаху, скинул обувь. Ена разве что рот растерянно раскрыла, заметив в руках Рокеля кинжал.

– Не шевелись. Времени нет.

– Что ты… – Ена не договорила, голова дёрнулась в сторону коридора. Послышались топот ног и встревоженные мужские голоса.

Рокель дёрнул пояс её сарафана.

– Что ты делаешь? – испуганно спросила Ена, не зная, за чем следить: за шумом за дверью или за Рокелем, которого она едва различала в темноте.

– Не дёргайся, – повторил он, и Ена оцепенела, ощутив лезвие на плечах.

Рокель перерезал лямки, и её сарафан упал на пол, следом он распорол её нижнюю рубаху на плечах и рукавах. Ена тихо ахнула, успев подхватить ткань на груди, чтобы не остаться совсем голой. Княжич буквально затолкал её под одеяло, а когда он сам забрался сверху, в дверь начали ломиться. Послышался голос сеченского дружинника. Слов Ена не разобрала из-за препятствия, но тон был наигранно оскорблённым.