Она прикусила губу и поглядела на оставленный на земле мешок. Раз старик до сих пор её не ограбил, значит, и не собирался.

Под деревьями лежало немало хвороста. Дара прошла по роще, подбирая опавшие ветки, и когда вернулась с целой охапкой и положила её рядом с огнём, то старик снова не обратил на это никакого внимания.

Дара вспыхнула от гнева, но промолчала, растеряв всякое желание кричать.

Она подобрала свой платок с земли, отряхнула от прилипших листьев, подняла мешок и обернулась на старика, ожидая, скажет ли он что-нибудь. Тот молчал. И Дара прошла мимо, направляясь к полям. Раз здесь бродил чудаковатый старик, то должны были жить и другие люди. У них она и узнает верную дорогу.

– Пора отобедать, девица, – догнал её голос.

Дара не поверила собственным ушам, обернулась медленно, настороженно. Незнакомец протянул ей деревянную ложку.

– Не зря вторую с собой взял. Всегда сердце радуется, когда есть с кем разделить обед.

Он ждал, улыбаясь приветливо. Дара растерянно кивнула, подошла ближе, осторожно положила мешок на землю и присела сверху. Заглянула незнакомцу в глаза и приняла ложку из его рук.

– Спасибо, дедушка, – проговорила Дара неуверенно.

– На здоровье, внученька, – усмехнулся в бороду старик и снял котелок с огня, поставил между ними прямо на землю.

Он не стал ждать, сразу набрал ложку горячей похлёбки и с жадностью принялся есть.

– Ох, хорошо, – пробормотал он, снова набрал ложку, отпил и повторил: – Хорошо.

Дара смотрела во все глаза, она побоялась обжечься и хотела подождать. А дед торопливо ел, довольно охая и насмешливо поглядывая на Дару. Когда похлёбки в котелке осталась половина, а от неё всё ещё валил пар, Дара поняла, что продолжи она ждать, так вовсе останется без обеда. И она поспешила присоединиться к трапезе. Грибной запах обволок, язык обожгла горячая еда, но Дара всё равно проглотила и придвинулась ближе к огню, чтобы удобнее было есть. Скоро согрелись закоченевшие руки и ноги.

Когда ложки застучали по дну, старик довольно облизнул губы.

– Эх, вот беда, хлеба к обеду не захватил да и настойку свою клюквенную дома позабыл. Торопился, – поделился он с досадой.

– А куда торопился?

– Так за тобой, Дарина, – он засмеялся чуть слышно. – Вот же дел ты наворотила этой ночью. Жалко Горяя…

Дара похолодела от страха.

– Откуда ты знаешь?

– Ночные духи быстро донесли до меня эту весть. Ты нравишься им. Особенно тем, что жаждут крови.