– Твар-р-рь, – отчаянно зарычал он, стегнул коня. Тот жалобно заржал и полетел вперёд, спотыкаясь.

Ведьма больше не убегала. Она ждала, обратив лицо к востоку.

– Загубит, – вздохнул Зуй, но своего коня придержал.

Дружинники уже поняли то, что отказывался признавать княжич. Им было не поймать ведьму. Не здесь – во владениях духов, которым она служила.

Конь Вячко рухнул совсем недалеко от того места, где стояла девушка. Захрипел. Княжич выбрался из-под тяжёлого тела и, хромая на правую ногу, побежал к опушке. Он оголил меч и вдруг замер на месте. С первыми лучами солнца ведьма растаяла. Воздух вокруг рябил, как вода, в которую бросили камень.

* * *

Дым коснулся ноздрей. Дара распахнула глаза и схватила нож быстрее, чем успела подумать. Вскочила на ноги. Чуть в стороне у небольшого костерка сидел белобородый старик, на плечах его лежала тяжёлая медвежья шкура, а на голове – оскалившаяся звериная морда вместо шапки.

– Кто ты?!

– Не кричи, девица, – поморщился незнакомец. – Разве так недоросли говорят с почтенными старцами?

– Я знать не знаю, почтенный ты или тать какой, – оскалилась Дара.

В глазах старика заискрилось веселье.

– Хорошо тебе спалось? Солнышко сегодня так припекает… эх, последние тёплые деньки стоят.

– Не заговаривай мне зубы. Отвечай, кто ты?!

– Не-е-ет, – протянул незнакомец, мотая головой. – Так дело не пойдёт.

Он отвернулся к костру, потеряв к ней всякий интерес. Будто её и не было. Будто не он подкрался словно вор, пока Дара спала.

«Но вор бы давно скрылся, а то и вовсе меня зарезал», – подумала Дара.

Она продрогла, пока лежала на земле, и теперь обняла себя руками, пытаясь согреться. Совсем рядом горел жаркий костёр, он манил и обещал тепло, но приблизиться к старику Дара не решалась. Она наблюдала за ним, рассматривала с подозрением, когда неожиданно почуяла знакомую силу. Неужели чародей? Девушка обошла незнакомца и присмотрелась внимательнее.

Наверное, было время, когда он был хорош собой. И теперь красота сохранилась в его прямом носе, в светлых лукавых глазах и высоком лбу. На плечи спадали длинные волосы, подвязанные кожаным шнурком. Дара пригляделась к одежде старика и, к своему немалому удивлению, не заметила ни оберегов на рукавах, ни шитья на выглядывающем из-под медвежьей шубы кончике пояса. Будто и не было у старика ни прошлого, ни дома, ни рода.

Старик совсем не смотрел на неё. Он повесил котелок над костром. Дара принюхалась и облизнулась невольно. Пахло грибами. Старик пошарил рукой сбоку от себя и бросил в огонь немного хвороста. Огонь радостно вспыхнул, принимая подношение. Дара отметила, что веток на растопку осталось совсем немного.