Вдруг Дара оступилась, мыс сапог коснулся воды, и девушка чуть не упала, удержалась на самом краю тропы, остановилась, чтобы перевести дыхание. Спину прожигал чужой взгляд. Колокола разрывали ночь. Птицы на берегу проснулись и взлетели в небо. Даре захотелось обернуться, но она вовремя опомнилась. Нельзя было медлить. Нельзя. Пути назад у неё не осталось. И она побежала.

Сердце замирало от каждого шага, страшно было взглянуть под ноги. Поверхность воды дрожала, но оставалась тверда, словно лёд.

– Иди прямо, ведьма, – разнёсся голос над рекой. – Прямо…

В темноте на другом берегу белела берёза, и Дара старалась не сводить с неё глаз, чтобы не сбиться с пути, и путь этот казался мучительно долгим. А позади колокола грохотали.

Они искали её. Они искали.

В воде мелькнул золотой змей. Дара вздрогнула и побежала быстрее. Белая берёза звала её, не позволяла свернуть.

Из глубины вынырнул кто-то, проплыл прямо под ногами. Дара вскрикнула и упала на зеркальную поверхность реки, упёрлась руками, замерла, боясь пошевелиться. Прямо под ней зависла в воде русалка. Волосы её колыхались, обрамляя бледное, бескровное лицо. Синие губы растянулись в проказливой улыбке. Она подняла руку, поманила пальцем к себе.

Даже сквозь воду был слышен её серебристый смех. В темноте белели рыбьи глаза.

– Чтоб Навь тебя поглотила, – процедила Дара.

Шатаясь, она поднялась и снова нашла глазами берёзу. Больше она не останавливалась, не сомневалась и не смотрела себе под ноги. Когда до берега оставалось всего несколько шагов, речная дорожка растаяла и Дара провалилась в воду. Закричала, вскинула руки и чуть не упустила мешок. Ноги достали до дна. Там было уже неглубоко. Дара крепче перехватила мешок и принялась выбираться на берег. Одежда потяжелела от воды. В сапогах захлюпало.

Наконец она вышла из реки, остановилась, тяжело дыша.

Колокол гремел невыносимо громко, напевал о погубленных душах, грозил расплатой. Дара обернулась. На другом берегу, прямо там, откуда она пришла, мелькали огни. Ей стоило укрыться от чужих глаз за деревьями. Она пошла осторожно, с трудом разбирая дорогу в темноте. У неё никак не получалось завязать узелок за плечами. Платок, которым она покрыла голову, распутался, обкрутился вокруг шеи и поволочился следом, цепляясь за ветви.

В ушах грохотал раскатисто колокол. Давно он уже не был слышен, скрылся за бором и рекой, но Даре казалось, что бил он совсем близко, и дружинники князя, громыхая сапогами, шли за ней по пятам.

Сверкнули жёлтые глаза среди деревьев. Яростью обожгло так больно, что Дара вскрикнула, прижала руки к груди, замерла. Вокруг не было никого, только спящий бор, что дышал покоем.