Смотритель вёл список. Список кого?

Любовных похождений, как считала Настя? Зачем?

Нет. Нет, Маришка думала, дело в другом… Маришка была уверена, что дело в другом.

Имя «Таня» было написано неровным и размашистым почерком. Вовсе не другими чернилами, как сказал Володя. Просто нажим был иной. Это была другая рука, но не другой оттенок.

Почему?

У Терентия был подельник. Но кто?

Имя «Таня» было последним, но не единственным, что выбивалось из ровного столбика, выписанного аккуратным и округлым почерком. Другим почерком. «Саша» – вот что значилось прямо над ним.

Что за Саша – Маришка не имела понятия. Но то, что Таня могла быть их маленькой Танюшей, почему-то… не желало вызывать сомнений.

Совпадение?

«Мало ли, что ли, Тань у нас в Импег'ии?» – да-да, Настя сказала именно это.

Но только…

А что, если «Саша» – это Александр, Володин дружочек? Но отчего его имя значится раньше Танюшиного, если напали на него позже?

Чьи это имена?!

Маришка ни черта не понимала!

Если это не список любовных похождений, а… а, скажем, жертв, то тогда… Да нет. Почему их было девять? Почему такое число?