– Психотерапевты, бессердечные вы люди, – улыбнулся Рене.

– Не нужно плодить зло. Мат – это, безусловно, высшее достижение в области выражения экспрессии, но ничего хорошего в нем нет. – Максим поправил запотевшие очки.

– Плюшевый мишка, – пробурчал под нос Двадцать Третий и задумался.

– У вас тоже есть история про плюшевого медведя? – поинтересовался Максим.

– Я вообще люблю истории, но больше всего люблю рассказывать их еде.

– Это звучит как-то по-каннибальски, – сказал Макс, – но я понимаю: принцип доброго слова еде и не готовить в плохом настроении. Бабушка так всегда делала. Рассказывайте историю.

И Двадцать Третий, не отрываясь от приготовления креветок, начал свой рассказ.

Интерлюдия Посохов. Сказки Двадцать Третьего

Тот, кто отчаянно верит

В тот день я гулял по центру Парижа, который был перекрыт из-за некой похоронной процессии. Она заняла практически все прилегающие к Гранд Опера улочки: похороны знаменитой балерины проходили с размахом. Нескончаемые овации и цветы от родных, друзей, учеников и поклонников ее таланта.

Я не придал этому значения, но на следующий день мне пришло сообщение от владельца одной антикварной лавки, имя которого я называть не стану: «Друг. Он должен быть на Пер-Лашез. Могила госпожи М. Ему тоже пора вернуться».

Задание не из легких, я мало понимал, кто именно должен быть на могиле, но точно знал, что это связано с той балериной.

Через несколько минут от моего знакомого пришло фото, на котором маленькая девочка танцевала перед плюшевым медведем. И при взгляде на этот снимок их воспоминания возникли в моей голове.

Очевидно, что это была волшебная игрушка. И явно непростая девочка.

Сама госпожа М., конечно же, не всегда была столь знаменитой балериной. Когда ее семья бежала в Париж от ужасов революции, в кармане у бывших представителей российского дворянства ничего и не было. Родители с трудом устроились работать гувернерами, а девочка большую часть времени была предоставлена сама себе. Маленький ребенок не понимал, почему они не могут вернуться домой, куда делись пышные балы и почему, когда они ехали сюда, она не смогла взять свои пуанты? Девочка уже в четыре года мечтала стать балериной. Танцевать на сценах самых известных театров.

Сначала она еще танцевала для своих родителей, но после переезда не могла не заметить, как мама и папа вечерами говорили, что посмотрят представление в другой раз, что сейчас не время для танцев, а время зарабатывать, а однажды заплаканная мать просто махнула на девочку рукой и попросила танцевать «где-нибудь в другом месте».

Юная госпожа М. вышла танцевать во двор, где ее попытки «игры в балерину» и были высмеяны соседскими мальчишками. Тогда девочка решила, что ее танцы никому не нужны, мечта глупая, верить в нее еще глупее, и прекратила танцевать.

И вот здесь появляется один известный Мастер игрушек. Жил он прямо напротив того дома, где ютилась семья госпожи М. Он видел, как девочка выходила танцевать во двор, как танцевала дома и как перестала выходить.

А еще он видел, с каким интересом за ребенком наблюдали два игрушечных глаза в банке на подоконнике. Мастер подумал, что не дело глазам быть отдельно от тела, и быстро набросал эскиз будущего творения, сказал несколько волшебных слов, и иглы с нитками сами сшили плюшевого медведя.

Как-то днем девочка просто сидела на бордюре у своего дома, бесцельно обрывая лепестки с цветка шиповника, даже не представляя, что из окна соседнего дома за ней внимательно наблюдают.

– Девочка забыла про свою мечту. Девочка больше не волшебная, – сказал медведь Мастеру.

– А ты, стало быть, за то, чтобы дети оставались волшебными? – заинтересовался Мастер.

– Да.

– Но ты же знаешь, что волшебство происходит, только когда в него верят.

– Знаю.

– И когда ты покинешь стены моего дома, ты потеряешь все свое волшебство, если никто не поверит в то, что ты волшебный.

– Я знаю, – ответила игрушка и почесала голову. – Но я все равно попробую.

Мастер игрушек пожал плечами. Ему было плевать на все свои творения, он, по сути, всегда просто работал проводником. Создавал вещь, отправлял ее в мир и, если нужно, забирал обратно, когда приходило время.

Медведь выпал в окно и выкатился прямо на мостовую. В первые свои секунды в мире людей он попал под колеса кареты. Двигаться здесь он, конечно, не мог, но его заметила госпожа М. Девочка выбежала на проезжую часть, подхватила медведя, чуть не попала под лошадь и перепугала нескольких достопочтенных граждан и всадника.

Девочка извинилась перед ними и вернулась домой. А дома стала разглядывать находку. Первое и главное, что тогда бросилось ей в глаза, – это шелковая лента на его шее. Почти такая же, какая бывает у пуантов. Эта деталь породила в девочке странное желание – вновь поиграть в балерину и дать представление, хотя бы для «месье Урса».

Она посадила его на пол и начала танцевать. В конце представления ей показалось, что медведь хлопал ей в ладоши. Госпожа М решила, что медведь волшебный, но не стала никому рассказывать об этом.

На следующий день, когда родители вновь ушли, она взяла медведя и отправилась в соседний двор, где не было назойливых мальчишек, посадила его перед собой и начала танцевать.

Проходящие мимо люди умилялись такому зрелищу и, думая, что перед ними настоящее уличное представление, даже кидали девочке монеты – самые настоящие деньги, которые так нужны были ее родителям.

Закончив танец, юная госпожа М. подошла к своему плюшевому зрителю.

– Ты видел, месье Урс, видел?! Я в себя уже давно не верю, не верю, что буду балериной, а ты и они, кажется, поверили…

И в тот момент она услышала одну-единственную фразу:

– Если ты в себя не веришь, значит, я буду тем единственным, кто верит в тебя.

Больше медведь не произнес ни слова, но девочка посчитала, что это знак, и решила во что бы то ни стало вернуться к танцам.

С тех пор медведь и госпожа М. были неразлучны. Девочка ставила медведя на мостовую и начинала перед ним танцевать. Медведь раскачивался из стороны в сторону, довольный, неуклюже хлопая меховыми лапами в ладоши. Он сидел в сторонке, когда она танцевала на улицах и заработала первые деньги на собственные пуанты, он сидел в сторонке, когда она танцевала для поступления в балетную школу. На первый просмотр у нее с собой были пуанты и этот огромный медведь. Девочки показывали на нее пальцем, смеялись и перешептывались за спиной, но какая разница, если для одного зрителя танцевать было не менее почетно, чем для нескольких десятков.

Она танцевала, а месье Урс верил.

Бывало, подолгу сидела она, горько всхлипывая, отдирая стертую кожу, сломанные ногти, а медведь грустно смотрел на ее измученные ноги и даже пытался подуть, чтобы было не так больно. И девочке в тот момент действительно становилось чуточку легче.

Жизнь медведя превращалась в череду запоминания новых удивительных слов: Relevé, Plié, jeté passé, еchappé, Balancé, Attitude… даже когда месье Урс не видел свою хозяйку, он точно мог представить, как именно она танцует.

Но каким бы талантливым человек ни был, одного таланта порой бывает мало. А человеку нужен кто-то еще, кроме игрушки и родителей, кто отчаянно верил бы в него.

Так и случилось с госпожой М.: ее, как и всех людей, посетил тот час, когда человек навсегда расстается с игрушками и верой в волшебство. Высшим проявлением волшебства становятся новые чувства, и лишь в них человек начинает отчаянно верить.

Арман был из тех учителей танцев, которые пользовались своей красотой и положением, дабы кружить головы юным дарованиям, изматывая их и сводя с выбранного пути. Побывав в сетях Армана, девушки в балет старались не возвращаться, или же сам господин Арман не давал им такой возможности.

Однажды госпожа М. пришла домой и не взяла медведя на вечернюю репетицию. И на следующий вечер все повторилось. Со своим плюшевым другом не делилась она больше секретами, и это был самый мрачный период в их жизни.

Медведь стоял на зеркальном столе и покрывался пылью, как люди покрываются сединой, и чем больше пыли было на его ворсинках, тем больше волшебства он терял.

Когда он почувствовал, что в него больше никто не верит, и рассудок почти оставил его, случилось чудо. Горькое, но а какими чудеса еще бывают?

Госпожа М. вернулась домой, тушь стекала с ее глаз причудливым рисунком. Первым делом она швырнула о стену свои любимые пуанты, и те поглотила пыль подкроватья… Репетиции, обещания Армана о месте примадонны, репетиции, Арман, обещания, мечта, до которой можно было уже достать рукой, и…

Ошибка. Людям так отчаянно хочется найти кого-то среди своих, кто бы в них верил. И именно люди лишены этой безграничной веры, которую ждут от других.

Очевидно, что для Армана девушка была «одной из», а в «одну из» верить, как вы понимаете, сложнее, чем в «единственную». Да и, собственно, зачем?

Плакала госпожа М. несколько недель, иногда под вечер выходила из дома, возвращалась ночью, и месье Урс чувствовал этот жуткий разящий запах уличных виноградных духов, которые подменяли воздух в комнате.

В один из таких дней из самых последних сил он хлопнул в ладоши и упал, обрушивая за собой бусы, пудреницу и какие-то булавки. Госпожа М. вздрогнула. Она встала с кровати, подошла к беглецу и аккуратно взяла в руки, рассматривая, словно в первый раз. Она отряхнула его от пыли. Медведь жалобно охнул.