– То есть существа, которые пропали, – это ваши родители. – Я почесал ухо. – Почему вы не обратились за помощью к Неринг или Вильгельму?

Дети какое-то время колебались, переглядываясь. Весь их вид говорил о том, что они взвешивали все за и против, чтобы открыть нам какую-то свою тайну. Наконец мальчик протянул мне письмо. Я взял его, ожидая подвоха.

«Дети, вы остаетесь совсем одни. Я прощаюсь с вами. Не ищите меня, папу или бабушку с дедушкой. Мы поняли, что наша жизнь была ужасной. Мы начнем ее заново. Как нормальные люди».

«Дети, вы остаетесь совсем одни. Я прощаюсь с вами. Не ищите меня, папу или бабушку с дедушкой. Мы поняли, что наша жизнь была ужасной. Мы начнем ее заново. Как нормальные люди».

– Мама никогда бы такого не сделала! Это как-то связано с тем дядькой, что приходил за бабушкой с дедушкой. Поэтому мы теперь всех путаем. Чтобы разозлить дядьку – он бы к нам пришел, и мы бы ему отомстили! – запальчиво выкрикнул второй мальчик.

Двадцать Третий зарычал.

– Родители, похоже, отдали свою силу, чтобы дети жили нормальными. В смысле – волшебными. А вот с бабушкой и дедушкой не вяжется. Этим-то что понадобилось? – задумчиво проговори демон. – Молодежь, заходила ли к вам девушка с фиолетовыми волосами, бледная, странная фейри? Могла не говорить по-русски.

– А зачем вы ее ищете? – спросила девочка и прикрыла рот ладошкой, поняв, что сказала что-то опасное.

– Значит, заходила, – кивнул демон. – Мы идем по ее следам от самого Парижа. Она попала в беду.

– Вот и бабушка так сказала… – пробормотал мальчик и глубоко вздохнул: – Ладно, дядьки, надеюсь, вы не от того плохого человека. Она назвалась Безымянкой. Общалась с нами с помощью Гугл Переводчика. Искала сильную ведьму, которая могла бы помочь ей избавиться от ее проклятых сил. Обратилась к бабушке. Бабушка у нас специалист по порчам и проклятиям, она всякое народное волшебство знает. Девушку мы приютили. Она недолго у нас пробыла, поехала к тете Тананберте по рекомендации бабушки.

– Николас, малой нам только что пересказал сюжет третьего «Ведьмака», – хмыкнул демон. – Ты же не будешь в это верить?

– Когда ты «Ведьмака» успел пройти? – изумился я. Я правда не понимал, как он все успевает.

– Пока ты овощем валялся у своей бабы. Я же могу не спать совсем, вот все и успел. Даже Скеллиге!

Дети при разговоре о компьютерных играх с каким-то восхищением посмотрели на Двадцать Третьего: видимо, для них это редкость, чтобы взрослые играли в игры. Но я проигнорировал его ремарки и продолжил беседу.

– Помнишь что-нибудь про ее силы? – повернулся я к мальчику, который рассказал про Безымянку.

– Не-а, – пожал плечами мальчуган.

– Про кровь расскажи, – шепнула девочка.

– Кровь? – мы переглянулись.

– Точно! Безымянка как-то уронила тарелку и порезалась. Так у нас резко все силы пропали в этот момент. Вообще все. Может, это как-то связано с ее силами?

– Есть! – Двадцать Третий ударил кулаком по столу, а затем достал одну из карт: – Это не краска.

Я посмотрел на него непонимающе.

– Вампир-артефактер нарисовал эту колоду кровью Безымянки, – пояснил демон. – У всех существ кровь разного цвета. У фейри, например, она синяя. Карты рисовались кровью этой девицы, поэтому как-то запечатывали магию внутри себя.

– Допустим, но это никак не приближает нас к пониманию того, что за проклятие на ней.

– Дети, мне нужна ваша память, это будет не больно, взамен – хотите что-нибудь вам куплю? – попытался поиграть в дипломата Двадцать Третий.

– А маму это поможет найти? – спросила девочка. – Если поможет, то давайте. Я тогда была здесь, когда тот дядя заходил.

Демон встал, положил руку на голову девочки и застыл. Он тщательно пытался выискать нужное воспоминание, скрипел зубами, словно силился услышать что-то очень далекое. Простояв так несколько минут, он убрал руку и посмотрел на меня.

– Пойдем-ка выйдем, Николас. Эта история становится все интереснее.

– Вы что-то узнали? – спросила девочка.

– Пока не уверен. Но ты молодец: возможно, это поможет нам.

Мы вышли на улицу.

– Выкладывай. – Я закурил.

– У чувака, который приходил к этой домовушке, на вороте рубашки была меленькая деталь, но я заметил ее. Итак – два скрещенных ключа. Та-дам!

– Что, прости? Нет, не может быть. Как он выглядел? Может, это оборотень какой? Я не верю.

– Я никак не могу тебе это доказать, Николас, так что поверь на слово. У человека был ватиканский символ, да, он не бросался в глаза, но он был. А выглядел… да как мужик обычный.

– Потрясающие у тебя описания… – проворчал я. – И ты думаешь, что Ватикан это все и устроил?

– Ну, я этого не говорил. Но запроси у рыжули информацию, кто из священников покидал Ватикан недавно. Или пусть пришлет все фотки ваших, а я отсмотрю и скажу.

– Так она и побежала тебе все выдавать. Но, возможно, это нам поможет… Не навестить ли нам Вильгельма? Если наш священник был тут на задании, хранитель города точно его заметил.

– Тогда объявляем детям, что поможем им с поисками. Сами поедем, но только денег надо бедолагам оставить, наверное, а то как они тут выживают? Да и сколько времени мы будем искать их взрослых и захотят ли они возвращаться, если стали банальными?

– Это уже следующая наша проблема, – сказал я и принялся писать Иоанне. Из-за дверей за нами подсматривали погрустневшие дети.

Аркан XVIII Дикая охота… убить

Аркан XVIII

Дикая охота… убить

Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня

Вечером того же дня мы с Двадцать Третьим приехали на остров Канта, дабы пообщаться с хранителем города – призраком Вильгельмом. Когда часы на башне Кафедрального собора пробили девять, мы сели на небольшой неприметной лестнице прямо под башней, напротив могилы. Призрачный коллега закончил вечерний обход острова и поспешил к нам.

– Слава Иисусу Христу, – приветствовал он меня. – Вот, сразу видно: настоящий католик, а не католик с рогами и копытами!

– И тебе не хворать, – не обиделся Двадцать Третий и представил меня: – Это наш коллега Николас. Я вкратце пересказал ему твою историю, но мы сейчас здесь не поэтому.

На долю секунды мужчина погрустнел, но быстро вернулся к обсуждению насущных проблем:

– Что ваше расследование? Нашли что-нибудь?

– Да. Скажи мне, Вильгельм, кто-нибудь из Ватикана приезжал в этот город за последние полгода? Может быть, неофициально. Может, ты про кого-то знаешь? – спросил демон.

Вильгельм размышлял недолго.

– В голову приходит только отец Иоанн, он приезжал к отцу Ежи прошлой осенью, они гуляли здесь.

– Скажи мне, что это не был высокий брутальный дядька лет сорока! – взмолился я.

– Это именно он и был, – разочаровал меня призрак. – Николас, вам нехорошо?

Мне хотелось одновременно крушить все, кричать на весь город, сорваться с места и бежать до самого Ватикана. Но Двадцать Третий похлопал меня по плечу и поинтересовался:

– Кто-то знакомый?

– Не просто знакомый! А наше, так сказать, «лицо»! Публичное лицо всей нашей организации! Священник, которого знают как главного экзорциста всего Ватикана, но который всего лишь прикрывает главного экзорциста.

– Опачки! – присвистнул демон. – То есть логично, что у такого товарища должен быть доступ к архивам и выкрасть оттуда информацию для него не составило бы труда.

– Посвятите меня в подробности, коллеги? – деликатно вклинился Вильгельм.

– У нас есть публичный глава экзорцистов – отец Иоанн, – принялся пояснять я. – Есть подозрение, что он зачем-то похитил архивы, в которых были сведения о древних существах. Затем приехал сюда и занялся каким-то вымогательством информации у местных хомлингов. Все взрослые пропали после визита этого человека.

– Думаете, он как-то связан с Аненербе, про которых говорил сей бес? – спросил Вильгельм.

– Слишком много совпадений, – развел руками я.

Вильгельм кивнул.

– У меня есть мысль связаться с Анной, – замогильным голосом сказал он. – Возможно, мне понадобится ваша помощь. Я навечно скрыл от нее свое присутствие, и будь она хоть тысячу раз волшебной, она больше не увидит меня. Я много думал про то, что мне рассказывал демон, про этого проклятого Макса… нужно узнать, как именно они познакомились.

– И как ты предлагаешь нам найти твою бывшую? – поинтересовался мой копытный напарник. – Она же даже не из Кенига!

– Ну, ты же бес, вы должны уметь чувствовать кого-то по вещам, – предположил призрак.

– Я бес, но не служебная собака! – возмутился демон.

– Да, не служебная, – кивнул я. – Просто редкостная псина.

– Давай попробуем, но для работы мне понадобится глинтвейн, глинтвейн и… еще глинтвейн, – подумав, сказал демон. – Так что, мальчик, глинтвейну нам принеси, а то мы домой полетим.

Я вновь услышал небиблейскую отсылку и подумал, что лучше бы этот черт так Евангелие запоминал, а не фильмы.

– Что вы собираетесь делать? – спросил я у Вильгельма.

– Пусть бес возьмет на моей могиле ракушку. Затем попробует почувствовать энергетику человека, который эту вещь мне сюда принес. По этой энергетике отыскать человека.

– Невозможно, – покачал головой демон. – Раньше я бы мог такое сделать, но теперь у меня нет столько сил.

– Тогда я знаю, у кого есть, – неожиданно заявил призрак и прислушался. Из-за стен собора, очень издалека, доносились звуки органной музыки. – Подождем-ка нашу новую органистку. Интересная девушка. С интересными силами.