– Да, верно, та еще гадость, но это не табак. Я курю сплетни, – загадочно ответил Граф Л. – Вкус отвратительный, но можно потерпеть ради свежих новостей.

Он выдохнул дым, и стол заволокло сиреневым облаком, в котором послышался гомон. Десятки голосов что-то обсуждали наперебой, но чем больше рассеивался дым, тем хуже получалось выуживать слова: болтовня превращалась в месиво из звуков. Флинн присмотрелся к кальяну. В колбе находилась серебристая статуэтка города – точная копия Инферсити, вот только вместо сизого тумана здания обнимал сиреневый дым. Он даже смог различить знак ипокрианства на шпиле главного храма. Ему почему-то подумалось, что, будь у него зрение поострее, он бы увидел и крошечных серебристых людей, снующих туда-сюда по улицам.

– Шпионящие граффити, кальян со сплетнями. Ты что? Следишь за этим городом? – предположил Флинн. Его глаза сузились в щелки.

– Именно, но не только за ним. Я присматриваю и за миром мертвых тоже. Везде должен быть порядок, – растягивая слова, ответил Граф Л.

– Так что за работа? – спросил Флинн, скрестив руки на груди.

– Не задавай лишних вопросов и возьми вот это, – Граф Л протянул визитку.

На темно-фиолетовой бархатной бумаге золотой краской был нарисован пес. Многочисленные глаза, облепившие тело от холки до хвоста, внимательно следили за Флинном. Он сглотнул и перевернул визитку, чтобы стоглазый пес прекратил на него пялиться. На другой стороне оказалась незамысловатая подпись «Граф Л» – и больше ничего. Ни адреса, ни телефона, ни должности, ни названия организации – сплошная недосказанность.

– И что мне с ней делать? – уточнил Флинн уже у воздуха: загадочный парень исчез, прихватив с собой кальян со сплетнями. – Ну да, в моей жизни ведь так мало тайн, поэтому нужно подсыпать еще, – язвительно прибавил он.

Флинн положил визитку в нагрудный карман куртки и решил проветриться, хотя ветра в мире живых он не чувствовал, но сидеть дальше в кабаре не хотел, музыки ведь не слышно, так что представлением насладиться не получалось. Он вышел и вразвалочку побрел по улице. Прохожие то выныривали из густого марева, то снова тонули в нем. Ему казалось, что сейчас не он призрак, а они.

В голове жужжали ядовитые мысли. Они вонзали острые жала и отравляли сомнением. Флинн никогда не был знаком с этим миром по-настоящему. Раньше он думал, что они с реальностью успели неплохо так поладить и узнать многие секреты друг друга, но сейчас она показалась ему совершенно чужой. Как тетушка Розэтта, которую он видел всего пару раз в детстве. Теперь им придется знакомиться заново. И одному творцу известно, сколько еще тайн хранит в себе мир живых.

Плотное тело тумана разрезал знакомый смех. Сердце Флинна обмерло. Туман из серовато-белого стал сизым. Что происходит? Он нервно завертелся на месте, пытаясь понять, откуда льется смех. Его взгляд встретился с ярко-синими глазами. Светловолосая женщина перестала смеяться. Превратившись в соляной столб, она не отрываясь смотрела на Флинна.

– Сынок? Это ты? – еле выговорила мать надтреснутым голосом.

Он открыл рот, но тишина сожрала все слова, и окружающий мир растворился во тьме.

Флинн лежал в своей кровати, широко раскрыв глаза. Он тяжело дышал, пытаясь осознать случившееся. Капельки пота стекали с разгоряченной кожи и тут же впитывались в простыню, а руки каменной хваткой сжимали одеяло.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Тайло.

– Мать, – выдохнул Флинн.

– Ты видел ее в мире живых? – Тайло напрягся.

– Да, – простонал Флинн, стараясь привести дыхание в норму.

– А она тебя?

– Тоже, но я почти сразу исчез. – Флинн приподнялся и сел. – Это ты меня разбудил?

– Да, я, – кивнул Тайло. – Ты начал кричать во сне.

– Спасибо, – тихо сказал Флинн. – Но зачем ты пришел? Последнее испытание началось?

– Нет, дом Испытаний молчит. Я пришел по другому поводу.

Флинн вопросительно посмотрел на психофора.

– Знаешь, какой сегодня день? – спросил Тайло, хитро улыбаясь.

– Нет. А какой? – искренне удивился Флинн. Он попытался напрячь память, но голова сейчас была пустым ведром.

– Сегодня в мире живых наступило двадцать седьмое октября!

– Это же… мой день рождения.

– Да! И это нужно отпраздновать! – Тайло весело взмыл под потолок.

– А смысл? Я не стал старше. – Флинн вяло ударил кулаком по стене. – Мертвые не взрослеют.

– Это давняя традиция. Умершие всегда отмечают свой последний день рождения.

– Глупая традиция, – сказал Флинн и снова лег, повернувшись к стене. – Я не буду отмечать. После смерти отца я ни разу не отмечал свой день рождения.

– И зря, – отозвался Тайло. – После смерти близких жизнь не должна останавливаться.

– Все равно не буду. К тому же мне не с кем отмечать. – Флинн набрал полную грудь воздуха и очень медленно выдохнул. – Не звать же Кейти.

– Насчет этого не переживай, – вновь развеселился Тайло. – Я нашел тебе подходящую компанию. Там тебя никто не знает.

– Будем отмечать с твоими друзьями-психофорами? – предположил Флинн, глянув из-за плеча. – Классный будет праздник: я, ты и толпа невидимок.

– Не угадал. – Тайло заулыбался шире – еще немного, и у него треснут щеки. – Ты отметишь свой последний день рождения вместе с моей семьей!

25. Последний день рождения

25. Последний день рождения

– И что мы забыли в шкафу с твоими фамильными секретами? – спросил Флинн, осторожно пробираясь между стеллажами с бутылками.

– Я же уже сказал, что ты будешь отмечать свой день рождения вместе с моей семьей, – терпеливо повторил Тайло.

– Я думал, мы найдем кого-то из твоей родни в Чистилище и посидим в каком-нибудь захудалом баре. Ты принесешь мне кекс с одной свечкой, я без восторга ее задую, и мы разойдемся по домам.

– И что это за праздник тогда? – возмутился Тайло. – Отмечать нужно весело, с размахом!

– Ну и как размахнуться здесь? – Флинн обвел руками узкий проход, стараясь не задеть бутылки с секретами. Страшно подумать, что произойдет, если одна из них разобьется.

– Не беспокойся, мы не будем отмечать твой день рождения в шкафу! Хотя идея неплохая, вышло бы очень оригинально. Шкафная вечеринка, – засмеялся Тайло. – Мы идем в одно из воспоминаний моей семьи. У моего двоюродного дедушки Таддеуса – я тебе уже рассказывал о нем – день рождения в тот же день, что и у тебя.

– Это тот самый дедушка, который воспитывал не своих детей?

– Тот самый. А вот и нужное воспоминание.

Тайло схватил с полки пузатую бутылку, заполненную разноцветными конфетти, покрепче ухватился за пробку и медленно потянул на себя.

– Готов? – Тайло лукаво сощурился.

– А у меня есть выбор? – спросил Флинн с видом теленка, которого ведут на бойню.

– Нет, – безапелляционно заявил Тайло и откупорил бутылку.

В лицо им бросились конфетти, безудержный смех, громкая музыка и ароматы домашней выпечки. Они попали в ярко раскрашенную комнату, полную веселья, болтовни, шумных детей, играющих в догонялки, и снующих без дела взрослых. Над окнами висели гирлянды из цветов, воздушные шары сбивались в стайки под потолком, а на стене виднелась надпись кривыми буквами: «С днем рождения, дедушка Таддеус! Твои дети, внуки и правнуки».

– Эй, Маргарита, нам еще долго ждать пирог? – рявкнула женщина с темными волосами, заплетенными в тугую косу. – Остальная еда скоро плесенью покроется!

– Не ругайся, Клементина! Пирог уже остывает, – ответила ей блондинка в белом фартуке и вытерла щеки, испачканные мукой.

– Наконец-то! Уже можно звать всех к столу?

– Да, зови. Пока дело дойдет до пирога, он полностью остынет. – Блондинка ушла на кухню, откуда валил пар и доносились сотни ароматов, от которых слюнки текли рекой.

– Застолье начинается! – громко крикнула женщина с длинной косой. – Детвора! – Она остановила бегающих детей. – Прекращайте играть и тоже садитесь за стол! Леопольд, спустись в погреб и принеси еще вина. И захвати апельсиновый сок, он на кухне.

– Разве не хватит того, что есть? Зачем меня гонять? – проворчал полный мужчина, который развалившись сидел в кресле.

– Не хватит, – сердито сказала женщина, уперев руки в бока.

Увидев воинственную позу жены, мужчина тут же встал и без пререканий отправился за напитками.

– Тина. – Она остановила девушку в зеленом платье. – Приведи дедушку Таддеуса, скажи, что начинаем. Он у себя в комнате. Только говори громче, он уже ничего не слышит – совсем оглох.

– Хорошо, тетушка Клементина, – кивнула девушка и вприпрыжку помчалась на второй этаж.

– А мы не будем здесь лишними? Ну, то есть они же заметят, что мы чужаки, – прошептал Флинн, наклонившись к Тайло.

– Нет, это же воспоминания. Они примут все что угодно, лишь бы не нарушать свой маленький мирок. Даже если бы тут появился слон, они бы посчитали его домашним любимцем. Сейчас докажу. Тетушка Клементина! – воскликнул Тайло, широко расставив руки в стороны. Он подошел к женщине и заключил ее в объятия. – Сколько лет, сколько зим!

– Здравствуй. – Женщина растерялась. – Прости, мой мальчик, я так давно тебя не видела, что забыла твое имя. Тоби? Матиас? – с трудом пыталась вспомнить она.

– Тайло. Я – Тайло, – подсказал он, снисходительно улыбаясь.

– Точно, – протянула женщина. – Сын Алехандро и Софии?

– Нет, сын Паломы.

– Паломы?

Женщина тайком посмотрела на темноволосую зеленоглазую малышку, которая играла с куклой. Видать, этот день рождения дедушка Таддеус отметил задолго до появления Тайло на свет.