Нет. Флинн не знал этого, иначе бы сам попытался вернуть его. Это могло бы спасти ему жизнь. Он моргнул два раза.

– Ясно. Не буду тебя долго мучить, – проворковал Баттори. – Последний вопрос: тебе известно, что было в конверте? Ты открывал его? Только будь честен со мной. Я всегда почую ложь. Она щиплет мне ноздри. – Он поморщился.

Даже сейчас лицо этого негодяя казалось безупречным. Поистине дьявольское отродье.

Флинн ненадолго прикрыл веки. Два раза. Баттори сокрушенно вздохнул.

– Опять нет? – Баттори стер с губ Флинна кровь и попробовал ее на вкус. – Ты мне соврал. – Он недобро сузил глаза.

Раздался звонок. Навязчивая мелодия доносилась из кармана Баттори. Он отвлекся, выпрямился и отошел на несколько шагов. Но Флинн все равно слышал, о чем тот говорил по телефону.

– Да, мистер Баедд, я его нашел, – елейным голосом произнес Баттори. – Нет, конверта при нем нет. Говорит, что потерял. У кого он – не знает. – Он со скучающим видом принялся рассматривать свои туфли. – Еще сказал, что не заглядывал в конверт, но я уверен: врет как дышит. Хотя, признаться, дышать ему осталось ох как недолго.

Баттори обернулся и смерил Флинна оценивающим взглядом, точно мясник тушу, прикидывая, как бы разделать получше.

– Нет, привезти не смогу. Этот бельчонок больше не жилец. Наслаждается последними минутами. Нет, я ничего не делал, мистер Баедд, он сам угодил в капкан своей глупости. Да, от тела я избавлюсь, не переживайте, шеф. Все сделаю по высшему классу. До связи.

Флинн закатил глаза. Все. Это конец. Баттори отправился к своему автомобилю. Скоро он вернется и избавит его от мучений. Флинн последний раз смотрел на этот мир, пытаясь запомнить каждую мелочь. Он не знал, существовало ли что-то по ту сторону, но ему очень хотелось верить, что за гранью его ждала не бесконечная тьма.

Одновременно с этими мыслями на мосту возникла чья-то фигура. Это был не Баттори. Незнакомец, одетый в черное двубортное пальто, немигающим взглядом смотрел на Флинна. В сознании зажглась крохотная надежда, что этот человек поможет ему, но она тут же угасла. В глазах мужчины читалось абсолютное равнодушие.

Флинн кричал и бился в своей голове, как в клетке. Он хотел вскочить, убежать, но груз боли не давал ему пошевелиться.

– Ты умеешь плавать, бельчонок? – спросил вернувшийся Баттори. В руках он держал веревку. – Надеюсь, что нет. В любом случае тебе это уже не поможет.

Он улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Хоть в рекламе снимай.

– Честно говоря, я бы мог тебя спасти. Твоя смерть нам не очень выгодна: долги сами себя не отдадут. Можно было бы тебя подлатать, а потом допросить. Уверен, что Громила Гейп из твоей светлой головушки достал бы все нужные воспоминания. Но делать я этого не буду. А знаешь почему? По-то-му что ты мне соврал, – по слогам проговорил Баттори. – Один маленький обман будет стоить тебе жизни. Я же говорил, что ложь щиплет мне ноздри, а это такое гадостное ощущение. Истинная мерзость.

Один конец веревки Баттори привязал к ногам Флинна, а другой – к его мотоциклу, лежавшему на краю моста.

– Ты мне всегда нравился, бельчонок. И в знак этого я не буду связывать тебе руки. Ты сможешь выбраться. Хотя я не думаю, что у тебя хватит сил и воздуха в легких, но если вдруг получится, то обещаю больше не преследовать, а если же нет, – Баттори выдержал театральную паузу, – то передавай мои наилучшие пожелания Господину Смерти.

Он с искренней и светлой улыбкой толкнул мотоцикл. Чертов Баттори!

Последним, что увидел Флинн перед падением в воду, был бесстрастный взгляд незнакомца в двубортном пальто. До того, как утонуть в реке, он утонул в черных глазах самой Смерти.

27. Коридор Прощения

27. Коридор Прощения

Флинн ничего не видел перед собой: вода в реке была очень мутной. Он больше не задыхался. Вернее сказать, он больше не дышал.

– Долго собираешься плавать? – прозвучал спокойный голос.

Странно, Флинн думал, что люди не могут разговаривать под водой.

– Всплывай уже, – тихо сказал все тот же голос.

Он сделал пару мощных гребков, но остался на месте, так как все еще был привязан к своему мотоциклу.

– Все самому приходится делать…

Флинна поймали на невидимый крючок и потащили наверх. Когда он пробкой вылетел из реки, его немой крик перешел в оглушительный рев. Он высоко взлетел, а затем шмякнулся на мост. Флинн лежал на спине, широко раскинув руки и ноги. Он чувствовал себя морской звездой, выкинутой на берег. Черная тень накрыла его. Из груди вырвался хриплый стон.

– Помочь? – Мужчина протянул руку в кожаной перчатке. – Не смотри на меня так, будто видишь впервые. Мы давно знакомы.

Да, они, несомненно, были знакомы. Флинн вряд ли бы смог забыть свою Смерть. Он принял помощь и неуверенно поднялся на ноги, его пошатывало и мутило. Все мысли в голове растаяли и вытекли.

– Что произошло? – с трудом спросил Флинн: язык окаменел. – Почему я все пережил так, словно это произошло впервые?

– Ты на мгновение провалился в свое прошлое, и все воспоминания о загробном мире исчезли. Но теперь они вернулись, и все стало на свои места. Конец и начало соединились, круг замкнулся, – ответил Танат, сцепив руки в замок.

– Это было так ужа… – Флинн запнулся на полуслове.

Мир, который он знал, замер. Время остановилось. Птицы застыли в полете, туман повис густой дымкой, река прекратила свой бег. Тишина давила настолько, что хотелось закричать, только бы разорвать ее в клочья. Наверное, так тихо было только перед рождением Вселенной.

– Почему все замерло?

– Потому что ты умер для этого мира, а он умер для тебя, – разъяснил Танат и поправил перчатку.

Флинн никак не мог прийти в себя. Тот, кто утверждал, что перед гибелью вся жизнь проносится перед глазами, явно ни разу не умирал. Перед смертью голову заполняет лишь одна мысль, вытесняя все остальные: «Как бы выжить». Только об этом думаешь в последние минуты. Есть только борьба за жизнь и желание ухватиться за любую возможность. Но Флинн был лишен этого. Его убийца не оставил ему выбора.

Мир живых перестал существовать для него. Назад дороги нет. Принять свою смерть сейчас у Флинна получилось в разы сложнее, чем в водах Былого. В глубине души он до последнего надеялся, что все это впоследствии окажется дурным сном. Затянувшимся кошмаром.

– Утонул, значит. Так вот почему Тайло всегда говорил, что вода – моя стихия, – прошептал Флинн и усмехнулся. – И вот почему мать не знает, что я умер. Мое тело еще не скоро найдут. Если вообще найдут. – Он прикрыл глаза ладонью и тихо завыл.

Сейчас Флинн напоминал свой дом Испытаний: мокрый до нитки, водоросли в волосах, на кроссовках тина. В сознании ярко вспыхнула одна мысль, и он тут же ею поделился:

– А если я опять попаду в прошлое, до смерти, смогу ли я что-то изменить? – Флинн с надеждой посмотрел на Таната.

– Изменить можно только будущее. Прошлое – это пройденный этап. Вселенная не глупа, она не даст нарушить свои же законы. Двигаться можно только вперед, но люди порой настолько беспечны, точно уверены, что смогут вернуться во вчерашний день и прожить его заново. – Танат с отсутствующим видом посмотрел на неподвижную гладь реки.

– Как жаль…

Сердце Флинна сжалось и налилось свинцом печали. Он столько не успел сделать. Вся жизнь показалась ему бессмысленной и пустой. А самое главное, что он никак не мог исправить то, как поступил с Кейти. То, в чем был виноват перед ней. Последний лепесток надежды упал и завял.

– Сожаление о прошлом убивает будущее. Не жалей. Я ведь уже говорил, что у тебя все впереди. У тебя еще будут дни рождения…

Понимание стрелой пронзило голову Флинна. Он открыл рот, но вместо слов из него вырвалась струйка воды. Упав на колени, Флинн закашлялся. Из глаз хлынули слезы, а из легких исчез весь воздух. Он опять задыхался, как тогда, перед смертью. Его охватила паника, но все закончилось так же внезапно, как и началось. Флинн выплюнул то, что мешало дышать, – маленький красный камешек.

– Что за черт? – выругался он, медленно вытирая губы.

– Обыкновенный черт, нечего так удивляться, – сдержанно сказал Танат.

Камешку надоело быть непримечательной речной галькой, и он решил преобразиться. Он взбух. От блестящего тельца отделились короткие ноги и три пары рук, по бокам от макушки выросли три пары острых ушей, а на личике прорезались три пары желтых глаз и рот, полный острых зубов. Новоиспеченное создание посмотрело на Флинна так, как маленькие дети смотрят на нечто такое, что видят впервые, – с интересом и удивлением. Существо поднесло тонкий палец к приоткрытому рту.

– Это мой…

– …демон Вины, – закончил за него Танат. – Он вырвался наружу, потому что больше не мог сидеть внутри тебя.

– Теперь-то я буду умнее и прикончу его, пока он еще мелкий, – злобно ухмыльнулся Флинн. Демон был не больше куриного яйца.

– Запомни: самый страшный враг – недооцененный. Не стой столбом, поймай его, пока он не дал деру.

Демон подпрыгнул на месте, будто Танат своими словами подал ему некий сигнал. Он развернулся и, быстро перебирая маленькими ножками, куда-то побежал.

– Раньше демоны гонялись за тобой, а сегодня твоя очередь, – равнодушно сообщил Танат.

– А как же вы? Вы со мной не пойдете? – живо спросил Флинн, напряженно глазея на демона. Не упустить бы из виду.