Мать выронила поднос. Чашка разлетелась вдребезги, как и ее сердце. Опустившись на пол, она тихо заплакала. Флинн по воле судьбы лишился отца, но матери лишил себя сам – обрекая ее на страдание, а себя на одиночество. Сколько же боли он причинил этой маленькой хрупкой женщине?

Взрослый Флинн больше не мог стоять в стороне. Он подошел к безутешной матери, сел рядом и обнял ее так крепко, как только смог.

– Прости меня, прости, – сухими губами зашептал он.

– Флинн? – Мать встрепенулась, немного отстранилась и посмотрела на него осознанным взглядом. – Флинн! Мальчик мой, ты вернулся!

– Да, я вернулся. – Он бережно взял ее руку и поцеловал в ладонь.

– Где же ты был? Я так тебя ждала!

– Прости, я потерялся. Я потерялся в гневе и обиде. Но теперь я здесь, я рядом.

– Ты больше не злишься на меня?

– Нет. Ты ведь ни в чем не виновата передо мной.

– Как я рада! Как рада! – Мать прижала его к себе. – Ты больше не сбежишь? – отпрянув, серьезно спросила она.

– Нет, – покачал головой Флинн. – Я вернулся навсегда.

– Я так тебя люблю, мой мальчик, так люблю…

– И я тебя… мама.

– Тайло, у меня получилось. Я простил свою мать!

Он снова попал в коридор. Теперь в нем можно было стоять в полный рост: стены больше не давили.

– Что ж, это замечательно. Я очень рад за тебя, ты молодец, – с каменным лицом похвалил Тайло.

– А по тебе не скажешь, – нахмурился Флинн.

– Сейчас у тебя тоже будет мало поводов для радости. – Тайло опустил голову.

Рядом с ними открылся проем. В их коридор вклинился другой, стены которого облепило сияющее число 622. К Флинну и Тайло приближались две фигуры. Девушка была одета в белое легкое платье, а ее маленькая светловолосая спутница в голубое с атласными ленточками на рукавах.

– Кейти, – обреченно выдохнул Флинн.

Его будто намертво прибили к полу – не сбежать.

– Флинн! – удивленно воскликнула Кейти и кинулась ему на шею. – Что ты забыл в моем коридоре Прощения?

– Вообще-то это мой…

Тайло прочистил горло, обратив на себя внимание. Кейти повернулась к нему.

– Здравствуйте, а вы кто? – спросила она.

– Я его психофор, – коротко пояснил Тайло, кивнув в сторону Флинна.

– Тот самый Тайло-Ворчайло? – хихикнув, уточнила Кейти, но тут же смущенно прикрыла рот. – Прости, я не хотела тебя обидеть.

– Все нормально, – ответил Тайло, а после обратился к светловолосой девочке: – Привет, Коллин, давно не виделись.

– Привет, Тайло, – звонким голоском поздоровалась она, а потом, застеснявшись, спряталась за Кейти.

– Коллин, это неприлично, – отругала ее Кейти. – Ты забыла поздороваться с Флинном.

– Здравствуйте, – пропищала Коллин, покинув свое «убежище».

– Почему мы видим психофоров друг друга? – спросил Флинн, глядя в серые глаза крошки Коллин.

– Да, это странно, – призадумалась Кейти. – Флинн, ты так и не ответил, почему оказался здесь.

– Все просто, – вмешался Тайло. – Дом Испытаний принял двоих, поэтому ваши коридоры соединились, а раз так, то вы можете видеть чужих психофоров. Редко, но такое случается.

– И что это значит? – Кейти выглядела потерявшимся в толпе ребенком.

– Дело в том, – робко начала Коллин, – что ты, Кейти, так долго не могла пройти последнее испытание, потому что в Чистилище не было человека, с которым ты должна это сделать. И этот человек – Флинн.

– Ваши судьбы однажды пересеклись, – подхватил Тайло. – Это повторилось вновь. Ты, Кейти, – часть испытания Флинна, а он – часть твоего.

– Но каким образом коридор Прощения связан со мной и Флинном? Мне не за что его прощать, как и ему меня, ведь так? – Кейти с надеждой повернулась к нему.

Флинн закрыл глаза. Зверь, которого он так долго сдерживал, терзал грудь изнутри. Сердце не выдержало натиска острых когтей и разорвалось на куски.

– Нет больше смысла скрывать, – тихо проговорил Тайло. – Она все равно узнает. Скажи ей сам.

– Что он должен мне сказать? – Кейти вертела головой, непонимающе смотря то на Тайло, то на Флинна.

– Скажи ей, в каком квартале ты живешь.

– Флинн? Что происходит? – настороженно спросила Кейти.

Время настало. Это конец. Конец всему: их светлому прошлому, их дружбе, их семье. Правда разрушит все.

– Я живу в квартале Убийц. – Каждое слово показалось ему острым лезвием.

– И кого же ты убил?..

– Тебя.

28. Как она умерла

28. Как она умерла

Утро

Флинн потерялся. Эту огромную больницу явно спроектировал архитектор, мечтавший построить лабиринт. Столько этажей, переходов, лифтов, лестниц, тупиков и дверей, предназначенных только для персонала. Он начинал беситься. Больше получаса Флинн не мог выбраться отсюда. Он чувствовал себя мухой, угодившей в паутину. Сейчас за ним явится паук и съест. Но лучше так, чем до скончания века бродить по коридорам, которые насквозь пропахли лекарствами, болезнями и безнадегой.

Флинну казалось, что сотни демонов точили когти о его душу. Как же паршиво. Он расплатился за лечение матери и через медсестер передал ей продукты и необходимые вещи, но зайти в палату так и не решился. Доктора уверяли, что ее состояние не вызывает опасений, но они не могли с точностью сказать, сколько времени займет полное выздоровление.

Он устал. И не только из-за того, что всю ночь не спал, выполняя поручение мистера Баедда. Он устал от проблем. Они накатывались на него снежным комом, грозясь навеки погрести под собой. Флинн думал, что так и не научился быть мужчиной. Не научился храбро держать все удары судьбы. Он по-прежнему ощущал себя мальчишкой. Ему так хотелось залезть под одеяло и спрятаться от мира, как от монстра, живущего под кроватью. Только вот куда спрятаться от монстра, поселившегося в собственной душе? Где укрыться от себя?

Усталость подкашивала ноги, Флинн не мог больше идти. Найдя пустую каталку, он лег на нее, надеясь, что его не примут за труп и не увезут в морг. Хотя если подумать, то там можно спокойно выспаться. Мертвецы ведь не шумят.

Его разбудил детский смех. Странно, он думал, что эта больница только для взрослых. Флинн с трудом разлепил веки и встал на ноги. Ну хоть одна хорошая новость: он не в морге. Собственное отражение в окне не порадовало: лохматый, на щеке отпечаталась подушка, одежда измялась. Его будто прожевали и выплюнули. Солнце лениво косилось в окно – все еще утро. Либо он проспал совсем недолго, либо наступило завтра.

Сам не зная почему, Флинн пошел на этот звонкий смех. Смеялся не ребенок, а девушка. Она читала книгу в яркой обложке и широко улыбалась, иногда взрываясь очередной порцией смеха. Ее каштановые волосы волнами ниспадали на плечи, а большие карие глаза мерцали восторгом. Флинн не мог отвести взгляд. Он украдкой наблюдал за ней из-за угла и мог бы простоять так целую вечность. Нет, Флинн не влюбился, он просто никогда раньше не видел настолько светлого и жизнерадостного человека. В нее впивались многочисленные иглы, причиняя страдания, а она все равно продолжала излучать счастье. Неподдельное, безграничное счастье.

– Долго еще будешь любоваться мною? – спросила она, не отрывая глаз от книги.

Флинн смутился и вышел из своего укрытия. В палате, в отличие от остальной части больницы, пахло не лекарствами, а цветами: на тумбочке у кровати стоялая корзина с голубыми и розовыми гиацинтами.

– Что читаешь? – пробормотал Флинн.

– «История одного глупца, ненароком спасшего весь мир», автор Криволд Пинз, – громко прочитала девушка.

– И о чем она?

– О том, что глупость порой бывает полезной. Бессовестные и влиятельные люди захотели использовать не очень умного парня для достижения своих мерзких целей, а потом сделать из него козла отпущения. Но герой – в силу скромных умственных способностей – понял их неправильно и поступил иначе. Совершенно не так, как они рассчитывали. В итоге коварный план злодеев провалился, а герой своей глупостью спас весь мир. – Девушка захлопнула книгу и отложила ее в сторону.

– Занимательно. А я вот не очень люблю читать, – признался Флинн.

– В больнице больше нечем заняться. – Она пожала хрупкими плечами. – Можно, конечно, фильм посмотреть, но одной как-то неинтересно. Да и в игры с самим собой не поиграешь.

– К тебе разве не приходят друзья, родственники? – Флинн подошел ближе и бесцеремонно сел на кровать.

– Раньше приходили. – Грусть невесомой вуалью накрыла ее лицо. – Но когда ты болеешь так долго, все начинают забывать о тебе. Жизнь течет подобно реке, а если ты камень, выброшенный на берег, то тебе остается лежать и наблюдать за всем со стороны. Но я их не виню, потому что не знаю, как бы сама поступила на их месте.

– Ты пришла бы, – твердо сказал Флинн.

– Ты меня видишь впервые. Откуда такая уверенность? – Девушка подозрительно покосилась на него.

– Я умею заглядывать в будущее, – соврал Флинн и сделал умное лицо.

– Дай угадаю. Способности ты получил от прапрабабки, великой провидицы, – с иронией предположила она.

– Мимо! – усмехнулся он. – Мне дали бутылкой по голове, после этого и начал видеть всякое.

– А не перепутал ли ты дар предвидения с сотрясением мозга? – Улыбка вновь заиграла на губах девушки, и на ее щеках появились трогательные ямочки.

– Я не вру! – наигранно обиделся Флинн. – Я еще и мысли читать умею.

– Тогда скажи, о чем я думаю, – оживилась девушка.

– Ты думаешь, что… не прочь заморить червячка, – выдал он первое, что пришло на ум.

– Допустим, – хитро сощурилась она. – Моя любимая еда?