А я плохой.
– Вера, матерь Божья, дотронься уже до него!
– Передай там… – Я улыбнулась, уже не пытаясь бороться со слезами. – Передай Косте, если увидишь. Что мне очень жаль.
Дышать становилось все труднее. Нужно кончать с этим. Они не откроют, пока мы не закончим.
– Антон, – позвала я.
– Ты не можешь так со мной поступить! – взвыл Лестер. – Я двести лет носил в себе это волшебство! Это я дал тебе его. Я дал тебе все!
– Больше никакого волшебства, – еле слышно ответила я и всхлипнула.
Это правильно. Я сделала правильный выбор.
Я смотрела на Тёму, пока Антон примеривался, чтобы нанести последний удар.
Хрустнули шейные позвонки, и взгляд Тёмы застыл – теперь уже навсегда. Только убедившись, что его больше нет, я позволила себе закрыть глаза. Не знаю, сколько я так пролежала. Звуки померкли, мир на время отключился. А когда вернулся, кто-то склонился надо мной.
– Эта живая, – констатировал знакомый грудной голос. – Проверь остальных.
– Парня своего лучше проверь, – отрезал голос Антона. На мое плечо легла его шероховатая ладонь. – Ее я забираю.
– У меня есть запись!
– Подавись.
Антон… Сейчас он поднимет меня на руки, как всегда, когда по всем законам жанра пора спасать бедную девочку.
Хорошо, что Эдгар все-таки не убил его.
Ну где же он. Где ты, мое чудовище?
Оглушенная внезапной догадкой, я открыла глаза – никакого потолка в танцевальном зале. Одна непроглядная чернота. Кто выключил свет?
– Антон, – позвала я. Голос прозвучал непривычно тихо. В зале все время было эхо. – Антон!