– А что мы забыли в господских спальнях?
– А что мы забыли в господских спальнях?
– Вдруг там найдется посуда, одежда или украшения. Тебе разве неинтересно?
– Вдруг там найдется посуда, одежда или украшения. Тебе разве неинтересно?
Луч фонарика осветил то, что осталось от лестницы. Узкие ступени выглядели так, что я невольно подумала: подняться по ним, может, и получится, а вот обратно придется прыгать.
Луч фонарика осветил то, что осталось от лестницы. Узкие ступени выглядели так, что я невольно подумала: подняться по ним, может, и получится, а вот обратно придется прыгать.
– Не настолько интересно, чтобы ломать себе шею, – саркастично заметил Костя. – Может, поищем другую усадьбу?
– Не настолько интересно, чтобы ломать себе шею, – саркастично заметил Костя. – Может, поищем другую усадьбу?
Умом я понимала, что он прав. Лезть наверх было сродни безумию. Я уже хотела согласиться, но тут что-то потянуло меня к лестнице. Будто кто-то тихонько позвал: Вера… Ве-е-ра.
Умом я понимала, что он прав. Лезть наверх было сродни безумию. Я уже хотела согласиться, но тут что-то потянуло меня к лестнице. Будто кто-то тихонько позвал: Вера… Ве-е-ра.
Видно, Лестер неподалеку и решил подшутить.
Видно, Лестер неподалеку и решил подшутить.
– Ничего не случится, – увереннее повторила я.
– Ничего не случится, – увереннее повторила я.
– Ну да, ну да, дух Эдгара не допустит, чтобы с тобой что-то стряслось. Я помню эту историю. – Мазнув фонариком по стене напротив, Костя подошел ко мне. – По-моему, тебе пора придумать новую.
– Ну да, ну да, дух Эдгара не допустит, чтобы с тобой что-то стряслось. Я помню эту историю. – Мазнув фонариком по стене напротив, Костя подошел ко мне. – По-моему, тебе пора придумать новую.
– Мне и с этой прекрасно.
– Мне и с этой прекрасно.
– Не думаешь же ты, что он возьмет и спустится однажды по лестнице!
– Не думаешь же ты, что он возьмет и спустится однажды по лестнице!