Он словно надеялся, что Даррит ответит, но тот продолжал идти вперед, никак не реагируя на разговор за его спиной.

– Еще и эксплет. Мог бы как-нибудь применять это на пользу. Вызывать интерес, создавать хорошее настроение в классе…

– Ты же сам против манипуляций. Не думаешь, что это будет неправильно, если эксплеты начнут использовать свой дар в своих интересах?

Май энергично закачал головой.

– Если это ради чего-то хорошего, почему бы и нет?

– А кто же определит, хорошее оно или плохое?

– Ну понятно же, что снять котенка с дерева или внушить кому-то радость – это хорошее! А гнобить учеников и отрывать муравьям лапки – плохое.

Омарейл задумчиво хмыкнула.

– А если я попрошу тебя сейчас развернуться и отправиться пешком обратно в Фортосдор, при этом внушу радость, это будет хорошо?

– Это совершенно разные вещи. По-моему, и так понятно, что я имею в виду, а ты намеренно передергиваешь мои слова. Есть определенные критерии, что такое хорошо, а что плохо.

Омарейл задумалась: лишь день назад она и сама так думала, но теперь все перевернулось с ног на голову. Черное и белое слились в одну серую массу, и она уже не понимала, что определяло добро и зло.

– Боюсь, что нет, – выдохнула она, вспоминая, что недавно у нее состоялся похожий разговор с Дарритом.

Май не готов был соглашаться, но их спор быстро прекратился, когда оба заметили, что вышли к бескрайнему холмистому полю.

Далеко впереди виднелись крыши деревенских домов. За ними серые горы-исполины с заснеженными вершинами бесконечной стеной защищали небольшое поселение от возможных ненастий.

– Нам туда, – Пилигрим махнул рукой в сторону деревни. – Это примерно час пути.

На открытой местности приходилось сопротивляться ветру, и желание разговаривать пропало. Омарейл повыше подняла воротник и продолжила идти вперед, не отрывая взгляда от домиков.

Холод пронизывал все ее существо. Мышцы одеревенели, озноб пробирался по спине и шее к затылку, вызывая легкие судороги.

– Расслабьтесь, – услышала она голос Даррита.

На секунду она решила, что он разговаривал не с ней. Но он специально чуть замедлился, чтобы поравняться, и пытался заглянуть в ее лицо. Сомнений быть не могло.

– Ты издеваешься? – только и смогла проговорить Омарейл, стуча зубами.