Отхлебнув из своей кружки, Кара подняла голову и зачем-то потянулась к потолку. Замерла на полсекунды с протянутой рукой, потом тряхнула головой, улыбнулась своим мыслям и продолжила пить. Я не смог оставить этот странный жест без внимания.
– Ты чего?
– Да уже привычка. Не хватает сахара – поищи в Ловце. Забыла, что мы не в «ПП». Может быть, это сигнал, что я зависаю там слишком часто.
Она усмехнулась. Но мне это не показалось забавным. Её не смущает, что Ловец чуть ли не мысли читает? А что, если в один прекрасный день он подсунет ей
– Кара, а ты не думала уйти из «Паучьего подвала»? В смысле, насовсем, – осторожно спросил я.
– Чтобы что? Мёрзнуть, играя в переходах, или впасть в дофаминовую кому? – Как я и ожидал, она восприняла в штыки одну мысль об этом.
– Но ты ведь всё равно сможешь веселиться с группой и зарабатывать карманные деньги на местечковых концертах. У «Бессознательного» есть аудитория. Может быть, окажется, что «ПП» только отвлекал вас и тормозил ваш путь к славе. Вдруг вы его переросли?
– От добра добра не ищут… Да и чем тебе «Подвал»-то вдруг не угодил? – Она оторвалась от кружки с чаем и настороженно посмотрела мне прямо в лицо.
– Мне кажется, в последнее время с ним происходит что-то неладное.
– Если бы ты был повнимательнее, то заметил бы, что в последнее время
– Думаю, связь есть. «Паучий подвал»… То есть Ловец реагирует на негативные изменения. Арест Серого, изнасилование Радуги, избиение Логики, домашний арест Некрюка, ревность Грифона…
– И отъезд Слэма, – задумчиво добавила Кара. – Верба рассказала, что почти сразу после драки с Куртом отец отправил его учиться в столицу, от греха подальше. С тех пор от него ни слуху ни духу. «Вербное потрясение» осталось без ударника и не может выступать.
– Вот-вот. Уж не знаю, каким образом, но в Ловце все наши беды отражаются. И я чувствую, что он может стать опасным для нас.
– И что ты предлагаешь? Бежать, как крысы с тонущего корабля, бросить Уну и Рин самих выруливать из этого дерьма?
– Не припомню ни одной истории, где крысы бы как-то помогли тонущему кораблю вырулить, – резонно возразил я, – согласен, Ловец многое дал Ундине с Сирин, «Бессознательному», «Потрясению», мне и куче людей, но что, если он работает, как ненадёжный банк? Пока с экономикой неплохо, все в плюсе, но стоит наступить кризису, и вот вы уже по уши в долгах! И знаешь… Мне страшно даже представить,
– Такими мыслями ты только подпитываешь негативную сторону Ловца. Не вздумай ляпнуть что-то подобное в «ПП», – ответила Кара сквозь зубы и надолго замолчала.
На ужине за большим столом собралась вся семья: подчёркнуто серьёзная Шпала, подчёркнуто развязная Кара, два оболтуса (двенадцати и десяти лет), Муми-мама и папа Кары. Он поприветствовал меня словами «Здравствуйте, здра-авствуйте, молодой человек», много шутил, пил безалкогольное пиво и ел зелёный салат.
Теперь понятно, в кого пошли ростом Кара и младший из братьев (хотя он-то наверняка ещё вырастет). Не очень густые волосы невнятно-тёмного цвета тоже достались Каре от отца, поэтому довести их цвет до космически-чёрного было не так уж сложно. Вообще местный Муми-папа походил на добродушную морскую свинку с небольшими залысинами и в прямоугольных очках. Что ж, это куда лучше, чем бородатая орущая горилла.
Шпала попросила больше не заходить сегодня в их комнату, потому что она уже переоделась в пижаму. Так что с Карой мы пересеклись до сна ещё только раз, в коридоре. Я только почистил зубы и собирался забраться в импровизированную постель на кухонном диване. Кара была уже в пижамных шортах и майке, босиком, глаза её слипались.
– Я подумала над твоим предложением… Пожалуй, мы можем ходить в «ПП» немного реже. Есть ведь много других классных мест. Но если нам будет чем поделиться с Ловцом, чем-то радостным… – Она глубоко зевнула.
– Я тебя понял. Кстати, Ловец украл тело Тарахтелки.
– Чьё тело тарахтело? – сонно переспросила Кара.
– Тело кошки Тарантеллы пропало из подсобки, – объяснил я. – Рин считает, что это Ловец его забрал. И что Уна специально его так положила, чтобы ему легко было добраться.
– Зачем ему кошачий труп? Он что, дурак совсем? – Кара пожала плечами.
– Ну, он не очень разборчив в «пище для ума».
Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Кара давно ушла в комнату, а я всё ворочался и думал о Радуге, об Уне и Рин, о Тарантелле и словах Кары насчёт её тела и Ловца. Больше всего почему-то зациклился именно на последнем. Даже самая горячая любовь Уны и Рин, конечно, не могла вернуть кошку к жизни, но что, если у Ловца есть что-то посильнее? Ведь его жизненная сила и «желание осуществиться» могут даже создавать симулякры. Но будет ли это существо Тарантеллой, или просто чучелом, набитым обрывками чужих жизней?.. Вместо осмысленных гипотез вышел какой-то привязчивый детский стишок в стиле Винни-Пуха:
В ту ночь мне приснились петли, а в них – то, что уже не было Тарантеллой. Оно тяжело ступало на одеревеневших лапах, раздутое, чёрное, источавшее сладковатый запах гниения. На приоткрытой пасти засохла коричневатая плёнка слюны. Мутные жёлтые глаза (почему-то их было пять) равнодушно, но пристально сканировали Ловец застывшим взглядом. Интересно, что она искала? Надеюсь, не меня.
Несколько дней мы и правда не ходили в «Паучий подвал». Ходили на пары, а вечером сидели дома у Кары и делали вместе домашку. Для двоих в комнате девочек было тесновато, да и Шпалу моё присутствие смущало, поэтому уроки пришлось перенести на кухню. Кажется, в эти дни я был продуктивен в учёбе больше, чем за весь семестр. Мы с Карой сделали кучу презентаций на её ноутбуке, смеясь до слёз над нарочито дурацкими мемами, добавляемыми на слайды. Написали несколько рефератов, превращая каждый абзац в повод для мини-стендапа. Как ни странно, при шуточно-угарном методе учёбы моя успеваемость улучшилась.
Я узнал, как зовут младших братьев Кары, но всё равно продолжал называть их Оболтус Старший и Оболтус Младший или попросту Биба и Боба. Несмотря на разницу в возрасте, с ними мы поладили куда лучше, чем со Шпалой. Играли втроём в приставку, хотя сам я даже близко не геймер. Когда Муми-папа возвращался с работы не поздно (Муми-мама почти каждый день была дома к пяти вечера), вся семья могла собраться на кухне и устроить вечер настольных игр. Они настолько хорошо знали уловки, стратегии, локальные мемы и сильные стороны друг друга, что я почти всегда проигрывал, словно пытался обхитрить мощный коллективный разум. Но тем не менее мне было весело.
Мы с Карой отнесли пару передачек Серому, смогли поговорить с ним по телефону. Судя по голосу, он ужасно устал, а ещё казался младше своих лет: такой потерянный, беззащитный. Я понял, что ему страшно и грустно, но он держался молодцом. Фраза «меня
Две ночи мы дежурили в квартире Радуги, потому что с друзьями она чувствовала себя спокойнее. Кара спала на надувном матрасе, а я – на полу, так что по комнате было сложно пройти, ни на кого не наступив. Радуга оклемалась настолько, что согласилась порепетировать с Карой новые песни. Она больше не вздрагивала, если случайно соприкасалась со мной. Кара сама подстригла её и покрасила волосы Радуги в коронный персиковый оттенок. Несмотря на активные протесты, меня накрасили, как на бурлеск-вечеринку, и я ещё сутки не мог смыть этот вырвиглазный макияж. Спасибо, хоть не заставили участвовать в стримах соседки Радуги. Она, кстати, оказалась вполне дружелюбной и простой девчонкой, так что во вторую ночёвку мы сидели до рассвета уже вчетвером.
Когда Кара была занята, я тоже не скучал и не терял времени даром. Мне наконец-то удалось найти подработку – раскладывать товары в магазине. Не сказать чтобы очень интересно и доходно, но хотя бы будет что предъявить маме, когда она соберётся меня простить. Если соберётся. В общем, мне начало казаться, что всё налаживается… Но беда пришла откуда не ждали.
На часах одиннадцать вечера, я как раз уходил со смены, когда Кара мне позвонила. Как и большинство зумеров, мы предпочитали переписываться, а звонки использовать только для экстренных случаев, поэтому я сразу заподозрил неладное.
– Палочник, можешь сейчас не домой, а в «ПП» приехать? – спросила Кара без обиняков.
– Конечно, а что у тебя случилось?
– Не у меня, у Рин. Мне кажется, мы должны её поддержать.
– А Уна…
– Как раз Уна её поддержать не может.
– Уже еду, – кратко ответил я, заканчивая звонок, а сам уже бежал к автобусной остановке.
Глава 11 Сначала была искра
Глава 11
Сначала была искра
В спешке я пару раз поскользнулся и извозился в холодной жидкой грязи. Меня окатывали с ног до головы машины, водители которых и не думали притормаживать перед лужами. В довершение всего лил косой дождь.