* * *

В небольшом парке на окраине столицы было совершенно безлюдно. Мало кто из живущих около него мог позволить себе прогулки в середине дня. Под сенью бурно зеленеющих деревьев цвела сирень, а рядом с ней на лавочке сидела пара из дворян.

– Забери их, пожалуйста. – Ульяна протянула Павлу кружевные митенки, которые содрала с рук сразу же после выхода из Дворца Сената.

– Тебе не стоило их надевать. – Оболенский недовольно хмурился.

– Приличия требовали перчаток.

Девушка исступлённо тёрла пальцы, пытаясь избавиться от ощущения тонкой плёнки засохшей крови.

– Столь малое нарушение приличий от тебя сегодня никто бы не заметил. – Оболенский щёлкнул замком портфеля, достал небольшую бутылочку с водой и платок. Намочил его, перегнувшись через спинку скамейки. – Держи.

– Спасибо.

Неприятное ощущение сразу же пропадало, стоило лишь помыть руки или протереть их влажным платком. Последнее как-то придумал Оболенский.

– Не знаю, поздравить ли тебя с сегодняшним или выразить соболезнования.

Ульяна сощурилась на солнце и легко улыбнулась.

– Об этом будут говорить до самой зимы, может, и до следующего лета.

– Как ты и хотела.

– Было бы странно надеяться, что мои предложения примут так просто и скоро. Но у каждого из присутствовавших есть дети. Моя же цель не дать им забыть, что с их дочерьми и сыновьями может случиться подобное.

– И всё же не думаю, что это заставит их искать решения.

– Я помню твои резоны, Паша, но позволь мне заблуждаться. К тому же у них уже есть один вариант.

– Они не согласятся.

Ульяна не могла видеть, но знала, что сейчас граф Оболенский смотрит на неё тем мягким взглядом, который изрядно грел её душу.

– Пока не согласятся. Но результаты исследований Стефана для многих звучат как мечта. Истории о вечной любви между сужеными рассказывают друг другу лишь юные барышни, взрослые же обсуждают адюльтеры[38] и ссоры в благородных семействах. Нам ли с тобой этого не знать?

Девушка приоткрыла глаза, отчего лицо её приобрело лукавое выражение, неизменно смущавшее Оболенского.