Стефан поставил передо мной тарелочку с суфле.

– О чём бы поведать тебе сегодня, моя дорогая?

– Расскажи ещё о своих опытах?

– О, тебя и правда это заинтересовало? – Он удивлённо приподнял брови.

Будто в изумлении покачав головой, муж вновь занял своё место. Было ли это притворство? Иногда казалось, что всё время бесед он не переставал играть, в то же время относясь ко всему сказанному предельно серьёзно.

– Что ж, хорошо. Дальше мне хотелось заняться кровью одарённых, я был уверен, что в ней должно быть что-то, кроме известного лекарям состава. Обретение второго дара казалось мне знаком, где искать ответ. В конце концов, так и было, но об этом чуть позже. Я пытался работать со своей кровью, но нужны были совсем другие объёмы. А я всё ещё жил в Малинках, сосланный отцом за бездарность и бесполезность. Ну это он так думал, конечно же. Удачно одна из моих тёток привезла пожить на природе свою младшую вечно болезненную дочь.

Ягода смородины с суфле оказалась на редкость кислой.

– Дашеньке было лет пять. Кажется, она любила играть и умела хранить секреты. Впрочем, сколько той крови в таком ребёнке. Да и вообще. Мне пришлось открыть отцу некоторые свои умения. Из обычных, разумеется. Он помог мне с лабораторией в доме и, не зная того, подсобил со второй. Я смог собрать неплохую коллекцию книг и материалов. Они дали мне подсказки, но ответа в них не было. Нужно было продолжать искать самому. В одну из попыток я чуть не потерял всё. – Стефан отпил из бокала и вновь принялся покачивать его, любуясь винной слезой. – Тогда к нам в Сужгород приехала Евдокия – отцова сестра. У них с Анатолем вечно были проблемы с деньгами, тогда они приезжали просить. С собой притащили Феодору. Она была отражением своих родителей. Любила деньги, а лучше драгоценности, не умела пить и была готова платить некоторыми услугами, если те, конечно же, не сказывались на подвесе. Мы хорошо поработали в домашней лаборатории, но под конец пришёл отец, а я не успел убраться. До этого он не знал о зове крови, пришлось открыться. Конечно же, он испугался. Впрочем, когда стала ясна возможная выгода, убеждать помочь его не пришлось.

Стефан посмотрел на меня, ожидая реакции. Кое-как я выдавила из себя улыбку, он довольно кивнул.

– Исчезновение Доры было обставлено как побег, и весьма достоверно, а Его Благородие потребовал решить вопрос с беременностью простых девиц. Из-за этого стало меньше времени на настоящие исследования, но зато именно в крови Доры я тогда нашёл частицы энергии – ключ к свободе. Правда, обнаружилась новая беда. Боюсь, тебе будет не понять моих объяснений, поэтому просто поверь: чтобы артефакт работал, нужно очень много частиц. Почти что всё, что есть в человеке. И вот с Верочкой, очередной племянницей, благодаря усилиям Его Благородия оказавшейся в Спасском, всё получилось. Тогда у меня уже была вторая лаборатория и даже подходящий камень для основы. Я так волновался, ведь близился наш с тобой бал в честь помолвки, времени оставалось совсем мало. Но мне удалось с первого раза! До сих пор мне видится в этом рука господа или самой судьбы. Идеальный артефакт, позволяющий жить свободно от благословения. Только не мне. Её суженому, кем бы он ни был. Мне нужна была ты.