— Вы добрый, господин! — тихо всхлипнула Мальтина и вдруг снова зарыдала в голос: — Уговорите вашего друга мне помочь!

— Чем я могу тебе помочь, женщина? — мрачно и несколько злобно выдавил, как плюнул, Эйви-Эйви. — Твоя подруга меня с кем-то спутала? У меня нет ни денег, ни оружия. Сил и желания у меня тоже нет…

— Спутала? — взвилась на дыбы пожилая матрона. — Тебя с твоим шрамом спутать мудрено! Да и браслеты на руках приметные! Одиннадцать лет назад ты поставил на ноги моего мужа, успевшего вступить в беседу с одним из Йоттеевых слуг! Тогда ты, правда, был значительно моложе… Но, — предупредила она готовые сорваться возражения, — старость — не молодость, дело наживное!

— Ваш друг — великий Целитель, господин! — выла, как безумная, Мальтина. — Уговорите его, упросите! Пусть берет все, что у меня есть, но спасет мою крошку, моего сыночка! Свет очей моих, радость жизни… — остальное утонуло в неразборчивом причитании.

— Ты ведь можешь ей помочь, правда, Эй-Эй? — строго спросил король, испепеляя проводника гневным взглядом. — Как бы тебя ни называли и с кем бы тебя ни путали, да?

— Как скажете, господин, — голосом, полным бессильной злобы и бесконечной усталости, ответил Эйви-Эйви, крепко сжимая руку несчастной матери, отчего истеричные рыдания утихли сами собой. — Веди! — приказал он матроне и добавил тихо: — Змея многопомнящая!

Все еще не в силах поверить своей удаче, Мальтина заторопилась, путаясь в юбке и лабиринте петляющих улиц. На миг замерла перед дверью, словно испугавшись едва заметного ветерка, схожего с призрачным дыханием Смерти… Толкнула туго заскрипевшую створку…

Звериным прыжком мимо нее пролетел проводник. Король еле поспевал за ним, мимоходом удивляясь безошибочному чутью, с каким находил бывший целитель нужные коридоры. Следом за проводником ворвался он в низенькую комнатку, где возле жаркого камина спал в кроватке совсем крошечный мальчуган, успел уловить его хриплое, прерывистое дыхание и по-настоящему испугаться за истончившуюся Нить…

Что-то ударило Эйви-Эйви. Злобная, неистовая Сила откинула его от колыбели, заставляя согнуться пополам, размазала по стене… Проводник закашлялся кровью, пачкая пол, откатился в сторону, словно уворачиваясь, мягко вскочил на ноги, привычно к самому уху отводя посох. Король перехватил его взгляд, в котором жил лишь один приказ, убивая остальные чувства, обнажил меч, широким полукругом полил пол возле колыбели из пузатого, затейливо украшенного кувшина… Все правильно, живой огонь и вода хоть ненадолго, но удержат демона…