Со стены отлично просматривалась строгая симметрия улиц, казавшихся снизу спутанным клоком волос в гномьей бороде. Девять сужающихся неровных окружностей, пересеченных девятью лучами разной длины, сходящимися в центре, на площади скольких-то там коров, у подножия замка…

— И ты назвал эту величественную крепость «городишком»! — неожиданно для себя возмутился король, в порыве восторга едва не спихнув расслабившегося проводника вниз, на булыжники мостовой.

— А как еще ее назвать? — возмутился Эй-Эй, с трудом удерживая равновесие. — Центральная крепость, второстепенный стратегический объект. Вот Вур, например, большой город, там одних стен девять штук. И два вала перед воротами, между прочим.

— Но тогда как же, вразуми меня Светлые Боги, поют менестрели, что во время Войны Магии Рорэдол пал?!

— Попробуем без Светлых Богов обойтись, ладно? Пусть спят спокойно, сумерки как-никак. А менестрелей разных вы, господин, побольше слушайте. Они еще и не такого напоют, Рорэдол пал! Выдумают же, мерзавцы!

Король благоразумно пропустил тот момент, что и сам проводник числился в бродячих менестрелях, но почел за благо пренебрежительно хмыкнуть для поддержания разговора.

Прочтя в его взгляде упрек недоверия, Эй-Эй побагровел и патриотично прокашлялся, готовясь к словесной атаке:

— Во время Войны Магии враг, как всем известно, нанес основной удар из Зоны. Но перед этим Элрона была втравлена в нескончаемую вереницу войн с соседями. Мы дрались с веллиарами, то там, то здесь наводя переправы через Граадрант. С нами дрались северяне племени щерни, а с юга налегали воинственные мореходы Ларказа, опустошая набегами Холстейн. Рорэдримы и ласты были вынуждены уйти с укрепленных позиций на защиту границ. Беда пришла тогда, когда Королю Эдвальду V показалось забавным не только защищаться, но и нападать, и загуляла в голову светлая идея расширить пределы государства. Он созвал ополчение и под страхом немедленной казни собрал всех воинов, способных держать оружие. Когда ударили Пустые войска, Ласторг был безлюден, а в рорэдольских крепостях сидели женщины и дети…

Проводник помолчал, переводя дыхание. Его взгляд блуждал по крышам домов, изредка цепляя замок и вышки катапульт, он словно смотрел сквозь столетия и рассказывал то, что видел. Наконец, сжалившись над теряющим терпение королем, Эйви-Эйви продолжил:

— Беды одна за другой обрушились на гномов Сторожевых гор. Странный мор унес жизни многих славных воинов. Река вырвалась из привычного русла и подмыла укрепления старых штолен. Из всех щелей и дыр полезло на подземный свет ТАКОЕ, что впору было кончать жизнь ритуальным самоубийством. В общем, не до наземной войны им стало, почти всех скосило, не одно, так другое. Не удержали сторожевых вышек на перевалах, и вражье войско без особых проблем вошло в Рорэдол. Но сказать, что область пала, — погрешить против истины. Ни одной крепости не сумело взять Пустое воинство! Просто обошло, как досадную помеху, ибо не было среди защитников способных бить врага за пределами стен… Вот так-то, господин: вроде бы взят, но не покорен. Просто оставлен за спиною, как псина беззубая, неспособная укусить. Как гномы гор, названных Форпостом, — закончил он совсем уж неожиданно. — Поздно уже, солнце давно село, вам нужно отдохнуть…