Он стоял и защищал своим телом чужого ребенка, король огромного государства, хранящего Мир от Той, За Которой Нет Трех, стоял и не думал о собственной жизни. А в тесной комнатушке с узкими окнами, больше похожими на бойницы, шла битва.

И один из противников был невидим. А значит, почти неуязвим.

На пороге комнаты показались запыхавшиеся подруги. И заорали от ужаса.

— Оборотня бесноватого привели! — вопила матрона.

— Он душу сына моего выпьет! — вторила ей Мальтина.

И прежде чем король успел опомниться, выхватили из-за поясов короткие мечи, слаженно и умело атакуя теряющего силы проводника.

— Берегись, Эй-Эй! — Крик Денхольма заметался между стен пойманным зверем.

Знаменитый фиолетовый посох отразил двойной выпад, Эйви-Эйви круто развернулся, одним мощным броском выкидывая ополоумевших прочь из комнаты, подставляя спину под безжалостный удар невидимки. Король дернулся вперед, выставляя меч, почти не надеясь успеть, угадать момент атаки…

Он успел. Он отвел смертельный клинок демона, оставивший на спине проводника лишь слабую царапину. Он удержал, хотя разом онемели руки и сделавшийся непомерно тяжелым меч едва не выскользнул из пальцев, пригибая к самому полу…

Порядком помятый Эйви-Эйви, захлопнувший дверь перед самым носом впавших в неистовство женщин, сплевывая вместе с кровью вязь причудливых заклинаний прыгнул за спину Денхольма, оттаскивая его к колыбели и бормоча в крайнем изумлении:

— Чего он так пристал, интересно? Совсем сбрендил, против всех обычаев попер… А! — Он склонился над кроваткой, с трудом переводя дыхание. — Судьба у мальчонки больно высока, славный полководец вырастет… А вот кого поведет неизвестно. Равно отмерено и Света, и Тьмы. И Пустоты… Ты, господин, мечом-то зазря не махай, разозлишь еще, а к тебе и так интерес особый… Минут пять продержимся, а там как Боги рассудят… Ну-ка, маленький, посмотрим, что у тебя… Делов-то! Жаль, лютню забыл… Ну да ладно, и так сойдет!

Проводник аккуратно размотал пеленки, ласково погладил сморщенное и странно скрюченное, словно кем-то выжатое, тельце. И неожиданно запел, перебирая пальцами, как если бы сучил суровую нить:

Король долго потом перебирал строки этого странного заклинания, вернувшего жизнь маленькому ребенку, как величайшую драгоценность, доставшуюся ему в дороге. Намного позже, в перепавшие им короткие минуты вполне заслуженного отдыха, вместе с Санди они вооружились лютней и перевели эту простенькую колыбельную с Небесного Наречия на элринно. И подивились своему творению:

Боль уходит. Ее низложили В этом теле и этой душе. Боги Тени оружье сложили… Боль уходит. Исчезла уже… Возвращаются силы и аппетит, Так зачем же ты плачешь, глупыш? Пусть отныне лишь радостный смех твой звенит! Вот и все! Ты здоров, мой малыш!