Неужели мы УБЬЕМ ЕГО, гном?!!!!!

Удар. Еще удар…

Король и сам не знал, как мягко, невесомо умеют ходить гномы.

Как ласково и цепко держат противника взглядом исподлобья, как упреждают удары, словно притягивают чужое оружие на прочное топорище.

Как трудно бывает удержать казавшийся единым с рукой меч, попавший в захват тяжелого боевого топора!

Нелегко пришлось знатному фехтовальщику Горту! Дважды ранен, а гнома лишь однажды царапнул по бедру!

НЕУЖЕЛИ МЫ УБЬЕМ ЕГО, ГНОМ?!!!!!!!!!!!

И прекрасная Йолланд, корчащаяся у колодца в мольбах о пощаде возлюбленному — в мольбах, подписывающих Горту смертный приговор!

— Остановитесь!

…Пепел мироздания, пыль веков… Пепел, всюду пепел и паутина. Пустота, осевшая хозяйкой в чужом доме, на чужом горе…

Чей это крик?

— Остановитесь!

Гном отпрыгнул в сторону, готовясь встретить ударом нового врага… И опустил топор.

Воины вяжут руки нечестивцу Горту. И красавица Йолланд рыдает на коленях перед отцом. Наместником Рорэдола.

Тяжела поступь Судьбы. И чувство юмора у Смерти — черного цвета. Кто созвал вас, гости, — к жене, тоскующей без мужа?!

Какими тропами шли? Какими снами направлены?

Стоит Наместник, некогда высокий и гордый, ныне — сломленный горем старик. Стоит, клянет себя. Почему с дружиной пошел?! Зачем вообще сюда поехал?! Дочь единственную на смерть обрек. Изменившей жене одна дорога — в Башню.

Больно ему. Душно. Но за сгорбленными плечами — истый сын Рорэдола!

За предательство — по законам военного времени!

Краткий жест. И воины отдирают зареванную дочь от непреклонного отца. Вяжут ей руки.