Жаркий шепот… Я люблю тебя, Йолланд! Люблю! Будь моею…
Прочь летят цветные шнурки просторной женской рубахи. Подбитой птицей падает к ногам украшенная тесьмой нарядная юбка…
Свершилось!
Моя!
Задыхаясь от любви и желания, шепчет король в пустоту жаркие признания, вслушиваясь в стоны блаженства, лаская грубой рукой нежную кожу… Откуда взялась ты, Йолланд, дочь Солнца? Покорившая того, кем он стал…
И его самого…
Тишина. И в груди — дивное чувство, рождающее песнь. И сияние нового утра. Поцелуй у колодца, нежный, трепетный, чистый, как капля росы в ее волосах…
И грозный рык, потрясающий землю… Забыли, голубки, что вы — в самом сердце Рорэдола, края, карающего за предательство по законам военного времени!
…Разноцветные полосы, круги, волны… Осколки реальности, мишура минувших дней. Пепел чужой боли…
…Король стоит на тропе, глядит на преступную парочку, издавая неистовый клич, берет на изготовку топор, закидывает за плечо холеную бороду…
Ибо стал он гномом, одним из тех, что — горой за Великого Мечника…
И обрывается в пропасть суровая душа, раздираемая клещами гнева. И гудит в нем ярость подобно Священному горну, и двое у колодца — обломок вражьего клинка на наковальне! И молот уже летит…
Стоит король на тропе и смотрит налившимися кровью глазами гнома, снизу вверх смотрит на своего врага. Вот он, Горт, Ищущий Ученичества, повзрослевший, заматеревший, хотя, чует сердце, так и не дотянувший до Возраста Строительства Семейного Храма. Тронутый поволокой неги взгляд твердеет, словно властная рука сдергивает бархатные ножны со стального холодного клинка. Тонкие губы, умеющие столь страстно целовать и шептать безумные любовные речи, ломает кривая усмешка. И жестокие складки ложатся на красивое и строгое лицо.
Взлетает, появляясь из пустоты, синяя молния — изогнутый меч с паутиной по клинку. Акинак? Нет! Акирро!.. Горят глаза предчувствием славной сечи, летит молитва грозным Богам Войны в благодарность за славную забаву…
Хмурит густые брови гном, убивая в себе рвущийся горлом крик злобы… Кусает губы, рождая в душе отрешенность и спокойствие… Месть — потом. Мстить — недостойно гнома! Он убьет его, но это будет не месть — казнь. Судьба поставила его палачом над преступной любовью. А палач не должен ненавидеть свою жертву…
Король, смотря глазами гнома, думает иначе. И обнажает клинок.
А во взгляде врага — тень. Недоумения? Страха?
Ха! Не бился он с гномами, по всему видно! Не знал, с какой легкостью умеют подземные мастера разжигать и гасить пламя гнева… Как пламя горна.
Не умел он драться с Молотом Судьбы…