А вот схожих с копьями вершин Охранных гор почему-то разглядеть не удавалось, словно морок застилал глаза, щитом отражая любопытные взоры.

И не было четкой границы между обжитыми местами и Эствендом, Областью Пустых Земель, проклятием Священной Элроны!

— Я предупреждал, — тихо и печально заметил старик, — ничего интригующего здесь нет. На то они и Охранные горы, хозяин, что видны не всякому.

— А ты? Видишь?

— Я вижу. Но мне этот вид — ножом по сердцу.

Четверо стояли у самого края.

Четверо над пропастью, бок о бок.

Переплетясь руками вместо страховочных концов.

И что-то темное и страшное витало над непокрытыми головами, мерно взмахивая стальными безжалостными крыльями, словно обрывая переплетение дорог, оставляя лишь одну, торную, острую, как бритва.

Дорогу на восток.

Дорогу к Зоне.

Глава 19. ГНОМЬЕ ГОСТЕПРИИМСТВО

Глава 19. ГНОМЬЕ ГОСТЕПРИИМСТВО

Король устало спускался по каменным ступеням.

Король давно сбился со счета, запнувшись где-то на второй тысяче.

Он шел, лаская рукой шершавые стены узкого коридора, лестницы, ведущей вниз.

Впереди мерно колыхался факел гнома. Сзади пыхтел и спотыкался шут.

Иногда, оглядываясь на поворотах, Денхольм ловил взглядом глаза замыкавшего шествие проводника, становившиеся с каждым новым пролетом все теплее и спокойнее. И почти забывал тот покорно-горький отблеск ведомой на бойню скотины, что родился в старческих зрачках на восточном склоне Сторожевых гор.

Проводник был с ними. Живой и невредимый. И ничего страшного из-за глупой выходки короля, дани родовому упрямству, не случилось.

Ступени спешили сорваться в пропасть, в самое сердце гор, обрываясь и петляя в узких проломах. И гулкое эхо доносило ворчание и кряхтенье сердитого Торни.