— Твоя седина бликом зеркала отражает невзгоды твоей Дороги, Эаркаст! Но как из седой массы разгоряченного стекла появляется радужная оболочка замысла, твои беды расплавятся и примут форму, избавленную от страданий!

— Это Грольт, Старейшина Стекольщиков. Его эмблема — верх совершенства: хрустальный шар, заключенный в стеклянную оболочку тоньше мыльного пузыря. И вместо цепи — перевитые стеклянные нити. В его касту также входят Ищущие Секреты камня, а еще все местные лекари. — Старик чуть заметно шевелил губами, и король придвинулся плотнее, чтобы лучше слышать. — Дальше — Сейт, Старшина Механиков, самый мудрый и самый оригинальный гном Сторожек.

— Часы жизни Горы сбились, перепутали минуты после твоего ухода, Эаркаст. Разладились все механизмы, в которых не хватало длинного винта. Твое возвращение подобно хорошей смазке, мой друг. Я искренне рад тебя видеть!

Эмблема Сейта была сложна не то что для понимания, для описания! Странное сплетение колес, в которых зачем-то прорезали дыры и сделали зубцы, схожие с горными вершинами. Воистину великой мудростью должен обладать гном, чтобы заведовать всеми чудесами подгорного царства!

— Мне ли говорить, как я рад тебя видеть, сын Кастов, изобретший новый способ закалки! Тебя трудно сравнить с Топором, ты скорее Клинок, вспоровший серую ткань наших будней!

— Этот крепыш с топориком на шее — Гейд, Старейшина Оружейников, весьма почитаемый в Горе гном, под его началом трудится наш Торни. За Гейдом — Шторн. Его эмблема тоже сложна: девять сплетенных из золотой нити шаров, один в другом, подвешенные на тончайших цепочках! Он стал Старшиной Ювелиров уже на моей памяти, победив в честном поединке самого Хорна Серебряное Кружево! Всей Горой выбирали победителя. Пятьдесят три части голосов против сорока семи!

— Даже неграненый камень нуждается в хорошей оправе! Поверь мне, мой мальчик, Гора — лучшая оправа для Каста. Даже если его зовут Эаркаст!

— А вон тот, рядом с ювелиром? — Санди умел подбираться незаметно, а уж по части подслушивания ему не было равных. — Ну этот, с алмазным перышком?

— Это не алмаз, — терпеливо пояснил Эйви-Эйви, — это заключенный в кварцевую оболочку графит. Старки, Старейшина Хранителей Слова, Глава местных поэтов. Однажды по пьяни я его переговорил, а потом проиграл на официальном состязании, позорно проиграл, на пятом слове, поскольку пришел безбожно трезвым. С тех пор он смотрит косо, будто одолжение делает, — думает, я поддался!

— А вот дальше почему-то Ганви… — Старик непонимающе дернул щекой при виде сурового на вид гнома, украшенного тонко выделанным пергаментным свитком. — Неужели за эти три года ушел в камень Сарр, мой Учитель? Меня ведь обучал обычаям, вдалбливая трудно выговариваемую историю Рода и боевых заслуг новоприобретенных предков не кто-нибудь, а сам Старейшина Хранителей Знаний.