Они вступили в поистине огромную залу, потолок которой терялся, заслоненный вспышкой световых проходов. И не ощутили под ногами пола.

Навес прочного крестообразного моста держал их над пропастью, и шеренги лучших бойцов подземного царства словно упреждали любопытство неосторожных, заслоняя спинами изящные, но хрупкие перильца.

Торни остановил их рукой, а сам спокойно и уверенно дошагал почти до самого круга площади, повисшей на стальных опорах креста, где возглавил левую шеренгу воинов, любовно оглаживая бороду и прижимая к груди обнаженный топор.

Почетный караул неторопливо разместился по ярусу галереи, огибавшей пропасть.

Король, прищурившись, поднял голову и насчитал еще девять галерей, одну над другой, смыкавшихся наподобие конуса. В галереях толпились, возбужденно крича и размахивая руками, принарядившиеся по случаю праздника Касты.

Эй-Эй улыбнулся и помахал им посохом.

— Это Коллирег, господин, — взволнованно пояснил старик, — Зал Моста Обрядов. Мы находимся внутри высочайшей вершины Сторожевых гор, Калторны. В далекие, почти забытые времена здесь текли потоки лавы взбудораженного вулкана. Потом вулкан уснул. Прошли века, и его сон стал смертью. Вечность заглянула в незрячие глаза великана, полные радужных грез, и поселилась в них, убивая желание жить. Гномы расчистили окаменевшие потоки Крови Гор, окольцевали внутренность вулкана цепями галерей. В центральном круге построили мосты и площадь. Книзу пропасть опять сужается, и те девять галерей, что под нами, словно отражают верхние ярусы.

На круг площади вступили девять длиннобородых гномов в богатых одеждах с посохами вместо топоров. Остались стоять на кромке, напротив людей, величавые, полные достоинства и властного дружелюбия.

— Девять старейшин, — шептал проводник. — В Элроне все гномьи государства считаются вассальными по отношению к Светлому Королю, Потомку Итани. Поэтому, хотя их и принято называть царствами, здесь нет Верховного Правителя, как в других горах.

— Фэй туар грени хоэ эйверс[18]! — в один голос провозгласили старейшины.

И эхо традиционного приветствия гулко загудело, заметалось по галереям.

Король наморщил лоб, не зная, что ответить, и вопросительно взглянул на проводника. Но вместо Эйви-Эйви ответил Торни. Преклонив колено, сердитый гном еле слышно пробормотал что-то себе под нос. Старейшины изумленно вскинули густые брови и обменялись выразительными и, увы, не слишком обрадованными взглядами.

— Фэй туар грени мо тано[19]! — с улыбкой возвестил старик, словно остужая раскалившийся горн недоверия. И, не переставая улыбаться, пробормотал одними губами: — Ну же, Торни! Вспомни!