За каких-то два часа они добрались до двери. Но воспрянувших духом короля и шута ждало разочарование: назвав какое-то заклинание-пароль, гном толкнул створку, гордо прошествовал мимо вытянувшегося часового и продолжил спуск.

Вторую дверь, побольше и понаряднее первой, путешественники восприняли более спокойно, и взгляд на ступени не вызвал головокружения и протеста.

Третья дверь стала всего лишь досадной помехой на пути в подземную бесконечность.

Странным было то, что неимоверная толща горы над их головами почти не давала о себе знать, не давила, не угнетала. И не было полуобморочного состояния впечатлительной души от осознания возможности обвала. Напротив, сердце билось ровно, и разум вновь и вновь соглашался с проводником, всю дорогу твердившим: нет в Мире Хейвьяра места спокойнее, чем владения гномов.

Отшлифованный камень стен сменила четкая и суровая резьба.

Теперь они шли сквозь одну бесконечную битву, окруженные грохотом баллист, свистом стрел, звоном клинков, обреченные видеть оскаленные в последнем смертном крике лица, но не слышать оглохшими ушами хрипов и стонов умирающих воинов. Неслись кони, жарко дыша окровавленными мордами, трубили военные трубы, мерно и гулко грохотали походные барабаны Кастов, Держателей Равенства Весов.

Внезапно рев битвы сменился нетерпеливым, волнительным ожиданием предстоящей сечи. Два войска в боевых порядках, расставленных рукой умелого полководца, стояли друг напротив друга, полные азарта драки, неверия в смерть. Веры в свою правоту и победу! Трепетали штандарты, струились по ветру знамена, фыркали лошади.

И путники были подобны вождям, делающим последний смотр своим войскам, одобряющим славной и гордой речью готовых умереть за правое дело.

Тишина ласкала будущих смертников. И стоял в отдалении Шестирукий Бог, вольно раскинув угольную черноту Крыльев, вознеся к небу два темных, как провалы памяти, меча. Стоял и ждал обильного приношения, напряженно всматриваясь в даль, ища вековечную свою соперницу, Старуху с паучьим липким взглядом…

А потом бесчисленных воинов, боевых коней, богато украшенные колесницы сменило поле, простое поле спелой пшеницы, гнущейся под тяжестью налитых колосьев. Высились седые горы, взявшие под крыло покатые крыши домов небольшой деревеньки, и трубы выпускали в Небо жертвенные дымки с запахом свежевыпеченного хлеба… И стоял в отдалении прекрасный город, окруженный волшебным садом, белокаменный город, словно наполненный перезвоном хрустальных колокольцев. И танцевали над пшеницей дивные девушки, изогнувшись и воздев к небу тонкие прозрачные руки. И мерно стучали молоты в открытой кузне… А рядом с кузней отчаянно спорили, преисполнясь злобы и праведного гнева, коренастый Каст и дивный эльф, бранились с перекошенными лицами, готовые руками впиться друг другу в горло!